Картина Мира

Постиндустриальная экономика и одиночество

Как провести Новый год одному», «туры на январские праздники на одного», «куда пойти вечером самостоятельно» — таких запросов в интернете с каждым годом все больше. Психологи твердят: число тех, кто осознанно отказывается от постоянных отношений и семьи, постоянно растет. Сами себя они называют синглтонами — от английского singleton (одиночка).


Эксперты указывают, что феномену синглтонов способствует характер современной экономики. Производство товаров так или иначе конечно. Купил машину — за следующей вряд ли пойдешь на следующий день. Все больше отраслей ориентируются на предоставление не товаров, а впечатлений, которые можно потреблять практически без перерыва. Для такой экономики одиночки — находка. Ведь чувство полноты жизни они часто обретают как раз за счет хобби и развлечений.
«Тут простая арифметика. Сколько одному человеку нужно телевизоров? Правильно, один. А семье из трех человек? Ну, скорее всего, тоже один. И так по многим другим параметрам», — показывает на пальцах аналитик группы компаний «Финам» Алексей Коренев.

Еще один фактор, способствующий популяризации такого образа жизни, — соцсети. Казалось бы, интернет предоставляет безграничные возможности для общения, однако зачастую виртуальные контакты создают лишь иллюзию насыщенной жизни. И не требуют никаких обязательств перед другими. Как только тебе становится некомфортно общаться с теми или иными собеседниками в Сети, ты с легкостью можешь поменять их и перейти на другую тему. В реальности же приходится отвечать за свои слова и за тех, с кем строишь отношения.

Финансовый аналитик Александр Сутягин как будто сам удивляется своему образу жизни. «Я окончательно понял, что я одиночка, когда отказался от всех приглашений встретить Новый год в компании и чокался с монитором. В праздники увильнул от двух предложений покататься на лыжах, хотя одно было от симпатичной девушки. Она мне, в принципе, нравится, но, зная ее характер, чувствую, что она хочет отношений. А я не хочу», — рассказывает он.

У него престижная машина, своя квартира, несколько раз в год он ездит за границу. «Когда-то я был женат, ездили везде с супругой. Помню, всегда у нас были споры — ей хотелось пляжного отдыха, а мне нравятся экскурсии, люблю узнавать что-то новое. Теперь путешествую исключительно один. Сам себе хозяин, провожу время так, как считаю нужным», — объясняет Александр.

Психологи говорят, что осознанных одиночек в мире все больше. Впереди планеты всей в этом смысле страны Запада. Доктор психологических и кандидат медицинских наук, психотерапевт Европейского реестра Марк Сандомирский говорит, что в богатых европейских странах среди молодежи и людей среднего возраста синглтонов уже 20-30 процентов. По его словам, стремительно набирает популярность такой образ жизни и в России, особенно в Москве и других мегаполисах.

«Мой любимый анекдот на эту тему: «Одного мужчину все время уговаривали жениться. Мол, проживешь один, будешь умирать, и никто даже стакан воды не принесет. Ну, он женился, наплодил детей. Лежит, умирает и думает: «А пить-то и не хочется», — шутит 41-летний банковский аналитик Владимир Морозов.

По его словам, больше всего в жизни он любит следовать четким планам: уже сейчас знает, что в августе поедет в отпуск на Мальорку, а в октябре посетит тренинг лидерских качеств. «С женой вечно хаос был. Хотя я ее очень любил, развод был для меня настоящим адом… У меня много друзей, подруг, секса мне сейчас и так хватает. На работе постоянные совещания, нервотрепка. К вечеру обычно уже никого видеть и не хочется. Прошло три года после развода, но я не думаю, что еще когда-то буду с кем-то жить», — рассказывает он.

Феномен осознанного одиночества уже оброс своей философией. В книге нью-йоркского социолога Эрика Кляйненберга «Жизнь соло» синглтоны — прогрессивное явление. Ученый считает, что коллективизм, в том числе семейный образ жизни, уходит в прошлое. Современный человек, по его мнению, живет ради себя, исповедует индивидуализм и занимается саморазвитием. Впрочем, согласно некоторым исследованиям, люди со слабыми социальными связями больше подвержены депрессиям, продолжительность жизни у них меньше.

«Я иногда устраиваю вечеринки сама с собой, — говорит владелица салона красоты в Перми Елена Игнатьева. — Покупаю любимой кураги и фиников, с ногами забираюсь на диван, ставлю на колени ноутбук и общаюсь с друзьями в фейсбуке. Надоело — пошла спать. Утром вымыла три тарелки — и уже порядок в доме».

Ученые постоянно исследуют феномен одиночества. Недавно они пришли к выводу, что это заразно: душевное состояние передается как вирус. Выяснилось, что, если человек хотя бы один день в неделю чувствует себя одиноким, у его близких тоже возникает такое ощущение. Не исключено, что в ближайшем будущем развитые страны ждет еще одна эпидемия — одиночества.


Япония как страна будущего

В Японии стремительно падает рождаемость, а молодые люди не спешат создавать семьи. И если женский страх разрушить карьеру типичен не только для Страны восходящего солнца, то с мужчинами ситуация иная. Они, как отмечают сами японцы, стали «травоядными» и избегают интимных отношений.

«Люди уверены: причина низкой рождаемости в том, что японцы не очень хотят заниматься сексом. Они счастливы и в одиночестве. Есть же много других интересных вещей: можно играть в телефоне, смотреть ролики в интернете, аниме. На секс времени просто не хватает», — говорит 25-летний японец, представившийся Иоширо. Таких, как он, в стране принято называть «травоядными мужчинами».

Тридцатилетняя москвичка Полина, десять лет назад переехавшая в Токио, рассказала РИА Новости, что в стране много мужчин, которые не только не хотят жениться, но и просто вступать в отношения. «Им, понимаете, лень. К тому же это выльется в копеечку. Одному быть проще, дешевле и эмоционально спокойнее. Среди моих знакомых есть женатые или в отношениях, но проблемы это не умаляет, о ней даже говорят по телевизору. Власти заявляют, что одиноких людей очень много», — делится впечатлениями девушка.

При этом к «травоядным» относят и мужчин, которые заинтересованы в отношениях, но ждут от женщин первого шага. Некоторые социологи называют их «любители рыбы» или «мужчины-ждуны». «Они боятся начать разговор первыми, очень стесняются. Их пугает, что женщины с каждым годом становятся все более финансово независимыми. К слову, эти мужчины просят в ресторане раздельный счет», — жалуется Полина.

Японские СМИ регулярно проводят опросы общественного мнения. Согласно одному из последних, больше половины мужчин в возрасте от 20 до 30 лет одиноки. Шестьдесят один процент тех, кто старше 20 лет, и 70 процентов в возрасте от 30 и старше признались, что относят себя к «травоядным». Многие из них активно работают, но есть и те, кого прозвали «парасайто сингуру» — «холостяк-паразит».
Паразитами обычно называют молодых людей старше 20 лет, живущих с родителями и наслаждающихся беззаботной жизнью за их счет. Они могут работать на неполную ставку либо тратить время на хобби, развлечения и предметы роскоши.

Социологи объясняют поведение «паразитов» тем, что они родились уже после японского экономического чуда, когда страна активно процветала: уровень безработицы не превышал двух процентов, а предложения работодателей сыпались как из рога изобилия. Эти благополучные дети видели, как трудились их родители, но идти по их стопам не хотели.
Отсутствие маскулинности у японцев также связывают с последствиями Второй мировой войны: с тех пор страна не принимала участия ни в одном военном конфликте. Мужчинам не нужно становиться солдатами, в них меньше «мачизма» и агрессивности.
Власти винят «травоядных» мужчин, в частности «холостяков-паразитов», в большинстве экономических и социальных проблем в стране. Многие встают на их защиту, отмечая, что эти мужчины — «добрые и галантные, они не хотят романтических отношений, боясь испытать разочарование или же причинить боль другому человеку».

При этом нельзя сказать, что они не интересуются противоположным полом. Просто не готовы играть традиционную гендерную роль: ухаживать, завоевывать сердца, проявлять инициативу. Иногда их выбирают самодостаточные женщины постарше, считая подобную робость в отношениях очень милой.
«Травоядные» избегают близких отношений еще и потому, что у них слишком много работы. Японцы считаются очень трудолюбивой нацией: здесь принято работать по 12 часов в сутки, а потом «социализироваться» — отправляться с коллегами в бары, выпивать и общаться. Многие стараются вообще не брать отпуск или больничные. «Японцам положено 20 дней отпуска, при этом, если уйти сразу на две недели, на тебя криво посмотрят, ведь это считается дурным тоном», — рассказывает нам Полина.

Отдавая все силы работе, японцы теряют интерес к сексу, зато с большим удовольствием следят за романами героев аниме. Этот феномен получил название «синдром целибата». Еще несколько лет назад Японская ассоциация планирования семьи (JFPA) опубликовала сенсационные данные, согласно которым 45 процентов девушек в возрасте от 16 до 24 лет «не интересуются сексуальными контактами или даже испытывают к ним отвращение».

Японская компания по производству презервативов Sagami провела опрос общественного мнения. Интересовались, как часто респонденты занимаются сексом. Выяснилось, что в среднем пары делают это 2,8 раза в месяц. По сравнению с исследованием, проводившимся компанией Durex в 2005 году, этот показатель лишь ухудшился — ранее он составлял 3,75 раза в месяц. При этом, отмечают социологи, Durex опрашивал японцев без разбора, а Sagami — лишь тех, у кого есть сексуальные партнеры, иначе этот показатель был бы еще ниже.
По опросам этих же производителей, японцы, в среднем занимаясь сексом 45 раз в год, стоят на последней строчке в мировом рейтинге. Сингапурцы, находящиеся на ступеньку выше, делают это намного чаще — 73 раза в год, а греки — 93 раза.

Социологи уверены, что «травоядными» мужчин сделали японские женщины, добившиеся больших карьерных успехов. Они сами не заинтересованы в отношениях, поскольку не спешат создавать семью.
Причины, по которым японки откладывают замужество, примерно те же, что и в западных странах. Современные женщины получили хорошее образование, реализовывают себя в профессии и становятся все более финансово независимыми. При этом в Японии есть одна особенность: по традиции промежуток между свадьбой и рождением ребенка не должен быть большим, поэтому женщины, не готовые к материнству, не стремятся выходить замуж.
А рожать детей вне брака здесь не принято. Если в США свыше 40 процентов детей рождаются у пар, которые официально не регистрировали свои отношения, то в Японии этот показатель — менее двух процентов.
Еще одна традиция стоит на пути создания семьи: за детьми и домашним хозяйством в Японии обычно следит жена, мужчина ей мало помогает. Неудивительно, что женщинам в такой ситуации очень сложно совмещать работу и семейную жизнь. Японкам приходится ставить крест на карьере, в которую они вложили столько сил.
Сидя дома с ребенком, они теряют финансовую самостоятельность. По идее, ее должен с лихвой компенсировать муж, однако для большинства японцев, еще не добившихся серьезных карьерных успехов, это также означает перенос женитьбы на потом.

Впрочем, и большие финансовые возможности могут стать преградой на пути к созданию японской семьи. Ведь чем выше пост занимает японец, тем больше времени он проводит на работе, тем меньше сил у него остается на построение отношений. Получается замкнутый круг.
Если раньше идеальным возрастом для вступления в брак у японок считалось 25-летие, то сейчас этот показатель ближе к 30 годам — и планка приемлемого возраста продолжает смещаться.


Отношения это сплошной «мэндокусай»

— Я вот недавно с девушкой расстался, — понуро выдает один знакомый, делая большой глоток виски-колы, шипящей пузырьками.
— Почему? — в унисон спрашиваем его мы, предвкушая скандалы, интриги, расследования.
— Она переехала, — как-то мрачно махнув рукой, отвечает он — для выходца из Латинской Америки этому жесту явно не достает экспрессии.

Видать, совсем все плохо, думаю я, начиная представлять себе запорошенные снегом бордюры Асахикавы, дикие пляжи Окинавы, одинокие домики, затерянные в недоступных уголках Японских Альп. Когда воображение переносит меня в марокканские пустыни и ледники Гренландии, где я стремлюсь отыскать сердечную подругу товарища, ловко управляя собачьей упряжкой, парень возвращает меня из дальних странствий в суровую действительность.

— Она переехала в Токио.
— Куда-куда? — неуверенно переспрашиваем мы.
— В Токио, — уже совсем тоскливо повторяет наш латиноамериканский друг.
— Так Токио всего в 60 километров отсюда, — мы многозначительно переглядываемся, не веря собственным ушам.
— Она сказала, что это мэндокусай*, — товарищ встает, откидывает назад прядь иссиня-черных волос и уходит, оставляя нас в полнейшем замешательстве.

В тот вечер мы еще долго перемывали косточки его жесткосердечной подруге и обсуждали отношения полов в Японии. Когда мы уже и думать забыли о перипетиях личной жизни нашего латиноамериканского комрада, новую пищу для размышлений подкинуло японское правительство, опубликовавшее на прошлой неделе данные очередного социологического опроса. Тут-то паззл и сложился.

По результатам исследования, проведенного Кабинетом министров, 37,6% одиноких жителей Cтраны восходящего солнца в возрасте от 20 до 39 лет не хотят строить романтические отношения. «Это же сплошной мэндокусай», — отмечено в ответах почти половины респондентов (46,2%). В тройке лидеров представлены и другие причины, объясняющие стремление японцев сохранить холостяцкий образ жизни: «хочу посвящать больше времени своему хобби» (45,1%), «хочу сконцентрироваться на работе/учебе» (32,9%). Интересно, что больше всего «мэндокусая» в потенциальном союзе видят тридцатилетние представительницы слабого пола — 51,2%. Променять походы с подружками в кафе и спа-салоны на стирку, готовку и глажку молодые японки не стремятся.

Примечательно на самом деле другое. Как свидетельствуют результаты опроса, 28% японцев и японок, не состоящих в отношениях, вообще не интересует любовь. Более того, одинокие девушки в возрасте от 20 до 29 лет задумываются о любви значительно меньше, чем их сверстники. Разрыв составляет около 10%: 30,9% девушек и 22% парней в своих ответах отметили, что любовь их не интересует. Правда, к 30 годам японские мужчины, очевидно, устав от попыток покорить холодные женские сердца, черствеют и догоняют дам-ровесниц (30,9% против 30,2%).

* это слишком напряжно/хлопотно


Сексуальная контрреволюция

«Для того, чтобы построить отношения, нужно прикладывать слишком много усилий. Сделать так, чтобы я ей понравился, а она понравилась мне… На выходных мне придется отказаться от всех своих планов ради нее. Не хочу этого делать», — говорит, смущенно улыбаясь, Юсаки Такахаси в интервью «Би-би-си». Автор сюжета, героем которого стал этот юноша, констатирует: японская молодежь с удовольствием следит за любовными переживаниями героев аниме, но сама крутить романы не хочет.

Проблема эта не нова. Еще несколько лет назад социологи зафиксировали снижение интереса молодых японцев к браку и интимным отношениям. В 2011-м Японский национальный институт населения и исследований социальной безопасности (Japan’s National Institute of Population and Social Security Research) привел данные о том, что 61 процент холостых мужчин и 49 процентов незамужних женщин в возрасте 18-34 лет не состоят в каких-либо романтических отношениях.

Позднее было установлено, что 41,6 процента двадцатилетних молодых людей никогда не бывали на свиданиях, 26 процентов японцев в возрасте до 34 лет все еще девственники. 17,9 процента респондентов-мужчин, принявших в 2014-м участие в исследовании JFPA, сообщили, что мало интересуются сексом или даже думают о нем с неприязнью. Для категории «мужчины в возрасте 25-29 лет» этот показатель даже выше — 20,3 процента.

В случае Японии прибаутка «хорошее дело «браком» не назовут» приобретает мрачноватый оттенок: почти половина супружеских пар (44,6 процента) в 2014-м признались, что не занимаются сексом; в 2012-м этот показатель был на три пункта ниже. 10 процентов мужчин и 23,8 процента женщин назвали секс слишком утомительным, 4,5 процента респондентов мужского и 5,9 процента женского пола сказали, что у них есть хобби, более интересные, чем интимные отношения.

Все больше становится японцев, которые достигают 50-летнего возраста, не вступая в брак. Сразу после войны, когда считалось, что каждый человек должен создать семью, лишь около 1% населения всё ещё оставалось одиноким к 50 годам. Однако перепись населения 2015 года показала, что 23,4% мужчин, почти каждый четвертый из достигших этого возраста, никогда не женился.

Феномен утраты японцами интереса к сексу получил название «синдром целибата». Явление это тем более удивительное, если учесть, что исторически жители Страны восходящего солнца асексуальной нацией не были. В отличие от Европы, интимные связи как таковые тут никогда не считались греховными и порочащими, и нравы были достаточно вольными. Поэтому происходящее ныне выглядит, мягко говоря, странно.

Нежелание заниматься сексом и заключать брачные союзы можно было бы счесть просто еще одним чудачеством, которыми славятся японцы. Но дело в том, что безобидной эту аномалию не назовешь. Естественное следствие «синдрома целибата» — какой сюрприз! — сокращение рождаемости. В 2015-м в Японии на свет появился один миллион восемь тысяч новорожденных, а миллион триста две тысячи стариков умерли. Нехитрые вычисления показывают, что за год население сократилось почти на 300 тысяч человек.

Убыль населения в Японии набирает обороты, будто катящийся с Фудзи снежный ком. Так, в 1970-е в стране ежегодно рождались более двух миллионов младенцев. К 1984 этот показатель снизился до полутора миллиона, а в 2005-м составил 1,1 миллиона. В итоге, по подсчетам демографов, к середине века японцев станет на 30 процентов меньше.

Нельзя сказать, что это сугубо японская проблема: во многих развитых странах заметна та же тенденция.


Главная проблема семьи XXI века: отсутствие семьи!

ХХ век сделал тему межполовых отношений очень острой. С одной стороны, люди получили относительную свободу и могли позволить себе «роскошь» как «свободных отношений», так и браков по любви. С другой стороны, «сексуальные революции», развитие индустрии развлечений и пр. привнесли много «побочных эффектов», вплоть до «банальной» массовой фригидности. Можно было сказать, что люди «с жиру бесятся», однако в наш, ХХI век, эти проблемы перешли из разряда психологии в разряд сухой статистики: катастрофическое сокращение числа и продолжительности браков, демографические кризисы, старение населения, нежелание заводить детей и даже просто общаться с противоположным полом.

В такой экономически развитой стране, как Япония, уже не экономика «кошмарит» семьи, а семейные проблемы начали рушить экономику.

Ещё несколько лет назад казалось, что извечные российские демографические проблемы «чудом» решились: миграция, присоединение Крыма, рождение детей «пиковым» по численности поколением конца 80-х… Эксперты уже тогда призывали «не расслабляться», но основные цифры статистики выглядели хорошо, и ситуация всех устраивала. Однако уже с 2016 года ресурс «восьмидесятников», по-видимому, иссяк, ‑ и все нерешённые, «отложенные на потом» проблемы вновь заявили о себе.

Согласно Росстату, на 1000 человек официально заключённых браков в 2011 году было 9,2, а в 2016 году — 6,7; родившихся в 2011 году — 12,6, а в 2017 году — 11,5. Вместе с тем число разводов на 1000 человек, державшееся в районе 4,5−4,7, уменьшилось не сильно и стало 4,1−4,2. Т. е. соотношение разводов к бракам в 2011 году было 51%, а в 2016 стало 62%.

Население все эти годы стабильно старело: число детей (0−14 лет) за время «бэби-бума», конечно, выросло: 22 млн в 2010 г. — 26 млн в 2017 г. Однако категория 15−24 лет сократилась с 21 млн до 15 млн. В целом, если в 2002 году 40% людей было меньше 30 лет, то в 2010 году их стало 38%, а в 2017 году — лишь 35%.

И такая же картина встречается во всём «западном» мире. Более «развитый» азиатский мир, вроде Китая и Японии, мчится к тем же результатам, в менее развитом — семьи более «крепки» и рождаемость выше; то же актуально для Латинской Америки.

Вне брака в России рождается лишь около 20% детей; пик пришёлся на 90-е годы — 25%, до 2010-х было падение (вероятно, из-за материнского капитала), а в последние годы — новый рост. Эта доля растёт почти во всём мире, и в ряде стран Европы и в Северной Америке она перевалила за 50%. Правда, понятие «вне брака» включает в себя и неполные семьи.

Наконец, Росстат сообщает, что 40% разводов происходят в первые 4 года, 23% — до 10 лет и ещё 37% (!) — после 10 лет. По сводным данным Хелен Фишер из Ратгерского университета, большинство разводов по всему миру приходится как раз на 4-й год брака; средняя продолжительность брака при этом составляет 7 лет.

По прогнозу исследовательской компании Euromonitor International, в ближайшие 15 лет количество домохозяйств, состоящих из одного человека, будет неуклонно расти во всех странах.

Yle со ссылкой на данные Центра статистики Финляндии сообщает, что количество домохозяйств, состоящих из одного человека, выросло до 1,2 миллиона, то есть 44% от общего количества. Еще 30 лет назад этот показатель был ниже 30%. Больше всего одиноко живущих людей в Турку и Тампере.

Подобная тенденция заметна и в других странах с высоким уровнем жизни. В частности, в Швеции и Нидерландах количество живущих в одиночестве людей растет еще быстрее, чем в Финляндии.
47,4% домохозяйств в Дании состоят из одного человека, в Швеции – 52%. Чаще всего одинокий образ жизни выбирают женщины. В странах ЕС, по данным исследования European Union Statistics on Income and Living Conditions, в 2014 г. доля таких «единоличниц» в среднем составляла 56,6% (от 50,7% в Дании до 68,7% в Латвии).

В целом видно, что мы имеем дело с мировым трендом — по крайней мере, в «цивилизованных» странах. И удивляться этому не стоит: весь мир, в большей или меньшей степени, на правах «ядра» или «периферии», но стал частью единой системы — капитализма; вернее даже сказать — империализма. В странах, оказавшихся ближе к империалистическому «ядру», живущих во многом за счёт «переноса» тяжёлого труда в «развивающиеся» страны и потому имеющих относительно высокий уровень жизни, семья оказалась… Не нужна.

Иными словами, с какого-то момента «минусы» брака и рождения ребёнка слишком явно перевесили «плюсы». Не случайно у молодого поколения в интернете в ходу «мемы», в мягкой форме: «женщины не нужны» и «к чёрту детей».

Простейший факт: согласно сборнику Росстата «Социальное положение и уровень жизни населения — 2017», самая большая категория нищих — молодая семья с одним ребёнком, где оба родителя работают. Соответственно, наибольший риск бедности — у детей, а также мужчин и женщин до 30 лет.

ВЦИОМ по результатам опроса 2015 года сообщает, что основная причина развода для наших сограждан — бедность и безработица (25% опрошенных). Иронично, что среди причин невозможности разорвать брак вторая и третья по популярности (26%) — материальная зависимость и сложности с разделом имущества! Первая (32%), конечно, — дети. Что тоже во многом связано с материальными проблемами.

Государственная поддержка молодых семей с детьми — либо мизерная, либо единоразовая. Совмещение ухода за ребёнком с работой или учёбой — задача наитруднейшая: женщины не всегда могут реально воспользоваться своим правом на декрет, про участие мужчин — и речи не идёт. «Социалка» стремительно рушится и сокращается, а это значит, что каждый этап жизни и развития ребёнка — детсад, школа, кружки, секции, институт, — становится нетривиальной проблемой, решать которую должны лично родители.

Что же «получают» родители от рождения детей, кроме бедности и головной боли? В феодальном обществе благосостояние семьи напрямую зависело от количества «рабочих рук», т. е. детей. При капитализме долгое время «рабочие руки» также требовались для изнуряющей работы на заводах — шутка ли, во времена Маркса, по данным медицинских инспекторов, средняя продолжительность жизни рабочего в разных районах Британии достигала 15 (sic!) лет (у «состоятельного класса» там же — 35 лет), а на работу выходили с 5 лет, иногда — даже с 3! В аналогичном положении сейчас находятся страны «периферии», «третьего мира», где народ занят тяжелым ручным трудом.

Для «цивилизованных» же стран сегодня возраст реального «взросления» ребёнка сдвигается куда-то за 20 лет. Его нужно растить, воспитывать, обучать — после чего он уходит в самостоятельную жизнь и, в лучшем случае, помогает родителям только в старости (до которой ещё нужно дожить).

С другой стороны, для «высших» классов ребёнок «нужен» был как наследник богатств и капиталов, при том, что воспитанием его с младенчества занимались не родители, а специально нанятые люди и институты — няньки, учителя, частные школы и пр. У «средней» российской семьи нет ни возможности «передать» ребёнка кому-либо (разве что в детский дом), ни капиталов, которые нужно сохранять… Разве что квартиру: как известно, именно «квартирный вопрос» портит людей. Поэтому, в частности, брачный договор (этот капиталистический брак в чистом виде) всё более проигрывает простому «неформальному» сожительству.

В результате рождение ребёнка сводится для людей либо к «прихоти», либо к «случайности», — но не к чему-то логичному, «обязательному». Оба варианта плохи, даже с точки зрения психологии: «прихоть» зачастую выражается в том, что родители заставляют дитя исполнять их нереализованные мечты; о «случайности» и говорить не принято. Современный образ женщины, заменяющей детей на кошек и собак — ещё не самый плохой: здесь есть место заботе и любви, хотя и не слишком серьёзной.

А вот получить удовольствие от жизни без всяких детей, браков и прочих «заморочек» — кажется вполне реальным: денег больше, обязанностей и головной боли меньше, а «свободные» отношения становятся нормой (и даже появляются удобные сервисы вроде сайтов знакомств, где можно мгновенно найти ближайшего к тебе «партнёра»). Не говоря уж о том, что капитализм поощряет индивидуализм и эгоизм, а современные технологии позволяют предельно изолироваться от общества и, например, заполнять время играми, сериалами и порнографией.

Всё сказанное выше мы и видим на примере Японии. Вплоть до того, что даже крупный бизнес нашёл альтернативу семьям и детям в «усыновлении» уже «готовых» наследников: чтобы капитал попал в «хорошие» руки, в семьи иногда принимают талантливых сотрудников 30+ летнего возраста.

Короче говоря, само устройства капиталистической экономики и общества делает для многих людей семью «излишней» и, в каком-то смысле, даже невозможной.

Нужно изменить цели экономики, вернуть в труд элемент ремесла и даже искусства. Т. е. условный инженер-конструктор должен работать не для того, чтобы заработать деньги на жизнь, — а для достижения понятной, реально полезной для него и общества цели. Тогда воспитывать продолжателя «дела твоей жизни» будет иметь смысл. Грубо говоря, если мы зарабатываем деньги для жизни сегодня-завтра — дети для нас помеха. Если же мы строим коммунизм / покоряем космос / ищем лекарство от всех болезней — дети, как помощники и продолжатели нашего дела, нам «необходимы». Даже если ребёнок выберет другую профессию — он будет двигать вперёд общее дело. Конечно, если это дело действительно «общее», а не служит для набивания кармана какого-то «дяди», бизнесмена.

Подобная перспектива довольно туманна, — но иных, «быстрых» решений описанной проблемы нет. А поскольку количество этих «нерешаемых» проблем у капитализма становится год от года только больше, — возможно, переломный момент не так далёк, как нам кажется. Только вот чьими руками всё это будет сделано, если не нашими? Ведь кто оказывается «крайним» во всех негативных трендах, если не мы, рядовые граждане?

Источник

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *