Картина Мира

Война технической индустрии с детьми

Как психология превратилась в оружие против детей

«Мы вызвали полицию, потому что она разнесла свою комнату и подняла руку на мать… и все потому что мы отобрали ее телефон», сообщил отец Келли. По его словам, когда полиция приехала на вызов, Келли была просто вне себя и заявила офицеру полиции, что хочет покончить с собой. Поэтому пришлось вызвать неотложку. Работники скорой помощи пристегнули пятнадцатилетнюю девушку к носилкам и забрали ее в психиатрическую клинику, где она будет под присмотром до тех пор, пока ее не выпишут. Спустя несколько дней после выписки из клиники родители Келли привели ее ко мне на прием, поскольку они очень хотят помочь своей беспокойной дочери.

Родители Келли первыми взяли слово. Они утверждают, что Келли, словно одержимая своим телефоном, уже год катится вниз по наклонной, и госпитализация стала кульминационным аккордом. Весь этот год Келли ничего не интересовало — ни семья, ни школа. Вместо этого она с головой погрузилась в мир соцсетей. Раньше Келли была счастливой девушкой, весьма успешной в учебе, но теперь она превратилась в угрюмую, раздражительную особу с плохими оценками. Много раз за последние месяцы родители пытались ограничить увлечение девушки соцсетями или хотя бы установить определенное расписание, но все бесполезно. Келли наглела и хитрила, умудряясь тайком сидеть в телефоне по ночам.

Когда оценки Келли окончательно скатились, ее родители поняли, что пора действовать решительно. В тот самый день, когда пришлось вызывать полицию, Келли еще утром было сказано, что телефон придется выключить в девять часов вечера. Однако, когда этот момент настал, Келли наотрез отказалась выключать телефон, отчего между ней и родителями вспыхнула ссора. Келли впала в истерику, в результате чего ее госпитализировали.

Мама Келли не может отделаться от ощущения, что они подвели свою дочь

Я попросил Келли, сидевшую в уголке, помочь мне понять ее действия в тот злосчастный вечер. Она ничего не ответила и лишь уставилась на своих родителей. Но затем она закричала, заставив вздрогнуть всех присутствующих: «Они забрали мой долбаный телефон!» Надеясь подтолкнуть Келли к диалогу, я спросил, чем же так хорош ее телефон и соцсети? «В интернете я чувствую себя счастливой», ответила она.

Семьи перестают существовать

Поскольку Келли и ее семья продолжили и дальше ходить ко мне на прием, я не переставал думать о двух проблемах, омрачавших наши встречи. Первая заключалась в том, что нездоровое пристрастие Келли к ее мобильному никуда не исчезло, отчего в доме нависла тревожная атмосфера. А вторая проблема появлялась тогда, когда я проводил встречи с родителями Келли без нее. Несмотря на то, что они были по-настоящему любящими и неравнодушными родителями, мать Келли никак не могла справиться с чувством, что они подвели свою дочь. Она думала, что проблемы дочери происходят от того, что они плохие родители, которые совершали ужасные поступки.

В моей практике полно детей и подростков с похожими историями. Их родители жалуются на то, что дети слишком увлечены видео-играми, телефонами, ну а время, проводимое в соцсетях — самый больной вопрос. И все это — причина того, что семья уже не составляет единое целое. Девочки-школьницы не расстаются со своими телефонами, хотя всем понятно, что соцсети делают их несчастными. И с мальчиками происходит тоже самое, они увлекаются видео-играми и забывают о школе, о кружках и дополнительных занятиях, о здоровой активности. Некоторые из таких мальчишек вырастают достаточно крупными к старшим классам, порой они даже угрожают своим родителям, которые пытаются как-то ограничить время игр. И сквозь многие случаи красной ниткой проходит чувство вины. Родители так или иначе уверены в том, что именно их поступки столкнули детей с верного пути.

Однако никто из этих родителей не понимает, что одержимость интернетом и играми — это всего лишь отражение нынешнего прогресса. Научно-технические разработки и социальная психология сливаются воедино, и этот союз сочетает в себе все привлекательные для потребителя черты: увлекательные, разнообразные новые технологии, разработанные с учетом сложных психологических исследований. Как результат, мы имеем невероятно притягательные соцсети и видео-игры, на которые легко можно подсесть, словно на иглу.

И все эти родители не имеют ни малейшего понятия о том, кто скрывается за экранами мобильников их детей. Целая армия психологов, нейробиологов и социологов используют свои знания о человеческих слабостях. На основе этих знаний разрабатываются новинки, которые гарантировано привлекут детей и увеличат продажи.

«Техника, созданная изменять людей»

В непримечательном здании в кампусе Стэнфордского университета в Пало-Альто, штат Калифорния, расположена Стэнфордская Лаборатория аддиктивных технологий, основанная в 1998 году. Создатель лаборатории, доктор Би Джей Фогг, является психологом и отцом аддиктивных технологий. Это наука, которая разработана, чтобы изменить мысли или поведение человека, в том числе, при помощи разработок, таких как смартфоны, социальные сети и видео-игры. Как смело провозглашает веб-сайт лаборатории: «Техника, созданная изменять людей».

Фогг открыто говорит о том, что смартфоны и другие гаджеты подходят для изменения наших идей и действий: «Теперь мы можем создавать технику, которая может изменить человеческую точку зрения и повлиять на поступки. Причем техника делает все это самостоятельно». Так называемый Творец Миллионеров, Фогг вырастил множество учеников, которые успешно использовали его методы для разработки технологий, поглощающих жизнь детей. Как недавно заявил Фогг на своем личном веб-сайте: «Мои ученики часто создают нечто инновационное. Они влияют на реальный мир после того, как покинут Стэнфорд. К примеру, Инстаграм повлиял на поведение более 800 миллионов человек. Соучредитель был моим учеником».

Любопытно, что судя по недавним исследованиям об изменении модели человеческого поведения, Фогг уже чувствует, что дело пахнет жареным. Его хвастливое заявление об Инстаграме, опубликованное на его сайте в январе 2018, уже удалено. Да и сам сайт претерпел существенные изменения, складывается впечатление, что Фогг старается изо всех сил обелить себя, утверждая что вся его работа направлена на благие цели: «Я лишь объясняю хорошим людям как устроено человеческое поведение, чтобы они могли создавать продукты и услуги, которые принесут пользу людям во всем мире». Да и сайт Стэнфордской Лаборатории аддиктивных технологий нынче с оптимизмом гласит: «аддиктивные технологии принесут улучшения во многие области, включая здравоохранение, бизнес, безопасность и образование. Мы также верим, что новые достижения в области технологий обеспечат мир во всем мире через 30 лет».

Фогг рассуждает о безоблачном будущем аддиктивных технологий, хотя в то же время он совершенно безразличен к тревожной реальности: технологии скрытого влияния используются для привлечения пользователей и получения прибыли. В его восторженных мечтах нет места поколению нынешних детей и подростков, которыми умело манипулируют и причиняют боль.

Убеждение взято на вооружение

Если вы никогда не слышали об аддиктивных технологиях, то это вовсе не случайность. Научно-технологические корпорации предпочли бы остаться в тени, ведь большинство из нас не в восторге от мысли о контроле и манипулировании. И особенно людям не нравится идея манипулировать детьми ради прибыли. аддиктивные технологии (также их называют «аддиктивной разработкой») преднамеренно создают виртуальную среду, в которой пользователи думают, что они выполняют свои основные человеческие побуждения — например, находят друзей или достигают целей. Причем эта среда должна быть приятнее и лучше, чем обычный реальный мир. Дети проводят бесчисленное количество часов в соцсетях и видео-играх в поисках «лайков», «друзей», они зарабатывают игровые очки и уровни, а все потому что это приятно, и хочется делать это еще. Дети верят, что эти «друзья» и «достижения» делают их счастливыми и успешными, и, конечно же, в игре проще завести друзей, чем в реальности. Играть проще, чем решаться на сложные, но важные для развития поступки, проще, чем расти и учиться.

Достойно ли подталкивать детей к жизни в виртуальном мире, используя страх быть отвергнутым

Уж если аддиктивные технологии способны изменить мышление взрослых людей, то увлечь неопытных, незрелых детей куда проще. «Видео-игры — это лучшее, что создано в нашей культуре для удовлетворения потребности в награде, особенно для подростков», утверждает Фогг. «Мальчики-подростки постоянно ищут состязаний и соперничества. Им необходимо осваивать этот мир и становиться лучше. В видео-играх люди получают награды и достижения, чувствуя, что опыт растет. С каждой секундой вы понимаете, что становитесь профессиональнее и лучше». Таким образом, именно аддиктивные разработки доказали целому поколению мальчиков, что можно «соревноваться» и «соперничать», проводя время на игровом сайте, одновременно сидя в своей душной комнате. Печальная реальность состоит в том, что настоящие соревнования, олимпиады и экзамены проходят мимо, школа заброшена, и нет времени освоить действительно нужные навыки, чтобы продолжить образование или устроиться на работу.

С девочками происходит нечто похожее. Соцсети, которые используют аддиктивные технологии, ловят подростков на извечное желание быть популярным и успешным. Именно это стремление помогло нам когда-то эволюционировать в людей, желание быть популярным заложено в наших генах. Статья Huffington Post «Что на самом деле творится в айфоне девочки-подростка» рассказывает о жизни четырнадцатилетней Кейси из Миллберна, штат Нью-Джерси. Кейси имеет 580 друзей в Инстаграме и 1110 на Фейсбуке, она невероятно озабочена количеством лайков, которые получают ее фото, по сравнению со сверстниками. Кейси говорит: «Если у тебя нет сотни лайков на фотке, нужно заставить друзей разослать эту фотку своим друзьям, чтобы набрать сотню лайков. Иначе ты будешь несчастна. Каждый хочет получить побольше лайков. Это как конкурс красоты».

Бьянка Боскер, автор этой статьи, утверждает, что все увлечение соцсетями не проходит даром. Кейси приходится выбирать между телефоном и домашней работой, сном, общением с семьей. Кейси говорит, что хотела бы отключить телефон. Но у нее не получается. «Вот я просыпаюсь с утра и сразу же захожу в Фейсбук. Просто… потому что», говорит Кейси. «Не то, что бы я могу выбирать, хочу ли я зайти в Фейсбук или нет. Я просто иду. Меня как бы тянет. Я не знаю, почему. Я должна. Фейсбук занимает всю мою жизнь».

Важные вопросы, которых просто не задают

Имя Б.Дж. Фогга пока что мало известно широкой публике, но журнал Fortune уже окрестил его «Новый Гуру, которого вы должны знать». Исследования для лаборатории ведется всемирной армией разработчиков пользовательского опыта (UX). Они используют и расширяют его модели аддиктивных технологий. Энтони Винг Коснер, журналист из Forbes Magazine, сказал: «Возможно, никто не оказал такого влияния на нынешнее поколение разработчиков пользовательского опыта (UX), как Би Джей Фогг, исследователь из Стэнфорда».

Разработка UX включает в себя множество наук, в том числе, психологию, а также нейробиологию и программирование. Тем не менее, в ядре некоторых исследований UX лежит исследование наших, человеческих уязвимостей и страстей. Особенно страшное и пагубное влияние все это оказывает на детей. В статье Коснера процитированы слова Фогга: «Фейсбук, твиттер, Гугл, все эти компании используют компьютерные технологии, влияющие на человеческое поведение. Однако дело вовсе не в компьютерах. Дело в психологии».

Разработчики UX не только следуют по проторенной Фоггом дорожке, но более того, многие, как и сам Фогг, предпочитают игнорировать последствия внедрения аддиктивных технологий. Все, что их волнует — это возможность сделать еще более притягательные приложения, которые прикуют к себе все внимание пользователей, приложения, которые принесут огромную прибыль. И редко поднимается вопрос о том, как на детей всего мира влияют тысячи разработчиков UX, слаженно работающих на благо создания новых гаджетов и технологий.

По словам Би Джей Фогга, его детище «Модель поведения Фогга» является хорошо отлаженным методом изменения поведения. Если говорить просто, то формула состоит из трех основных факторов: мотивация, доступность и провокация. В научных статьях он рассказывает об эффективности своей формулы для вовлечения людей в соцсети и утверждает, что главный мотиватор — это стремление людей к «социальному принятию», хотя отрицательная мотивация, «страх быть отвергнутым», работает еще эффективнее.

Что касается доступности, Фогг предлагает создавать такие приложения, где пользователям не приходится «задумываться». Именно поэтому соцсети так просты в обращении. И, наконец, Фогг считает, что пользователей нужно провоцировать пользоваться приложениями. Провокации — это множество хитрых приемов, например, отправка непрерывных уведомлений, призывающих взглянуть на фото друзей. Или сообщения, что вы пропускаете все веселье, не заходя в соцсеть, или предложение взглянуть и проверить, еще разок, может быть, кто-то поставил вам лайк.

Эта формула Фогга является основой для создания многомиллиардных социальных сетей онлайн-игр. Тем не менее, никто не задает вопрос, насколько это правильно — манипулировать страхами детей, чтобы убедить их играть в игру. Отвечает ли это нормам морали? К примеру, достойно ли подталкивать ребенка к жизни в виртуальном мире, используя его страх быть отвергнутым? Допустимо ли отвлекать детей от школьных заданий, которые требуют немало умственных усилий, а вместо этого подсовывать им соцсети или видео-игры, которые не заставляют думать или учиться? И нормально ли постоянно заставлять детей использовать приложения, которые приносят прибыль компаниям, за счет того, что дети перестают общаться с родителями и заниматься важными делами в их реальной жизни?

Прокачка мозгов

Аддиктивные технологии работают за счет выброса дофамина, мощного нейромедиатора, участвующего в вознаграждении, внимании и зависимости. В Лос-Анджелесе, стартап-компания под названием «Лаборатория по исследованию дофамина» хвастается удачным применением аддиктивных технологий для увеличения прибыли: «Подключите наш аддиктивный ИИ [Искусственный интеллект] к вашему приложению и увеличьте вовлеченность людей и доход до 30%, подарив своим пользователям всплеск дофамина». «Всплеск дофамина — это не просто приятные ощущения. Доказано, что он дает отличную возможность изменить поведение и привычки людей».

Рамси Браун, основатель Лаборатории по исследованию дофамина, в статье KQED Science утверждает: «Мы разработали точные инструменты настройки человеческого разума, это одновременно и захватывающе, и страшно. Мы можем подкрутить настройки в панели обучения нашего ИИ, и во всем мире сотни тысяч людей начнут жить и действовать по-другому. Людям кажется, что они сами приняли это решение, но на самом деле они изменятся из-за нашей разработки.» Программисты называют это «прокачкой мозгов», так как это заставляет пользователей подсаживаться и тратить больше времени на приложения и сайты, хотя сами люди ошибочно полагают, что это был их собственный осознанный выбор.

Благодаря разработанным методам технологические корпорации проникают в разум и душу детей.

Социальные сети и видео-игры используют проверенный, надежный инструмент манипулирования мозгом: случайное вознаграждение (как, например, в игровых автоматах). Пользователи никогда не знают, когда они получат следующий лайк или игровое достижение, и поэтому лайки сыплются именно тогда, когда нужно, чтобы максимально стимулировать человека и удержать его на сайте. ИИ учится узнавать, какой из бесчисленного количества аддиктивных Элементов Дизайна дольше продержит людей на крючке. На каждого пользователя разрабатывается отдельный профайл, со всеми его уникальными уязвимостями, для того, чтобы привлечь человека, удержать и заставить его возвращаться снова и снова в течение долгих лет. Это увеличивает прибыль потребительских интернет-компаний, чей доход зависит от того, насколько часто используются их приложения.

Потайные методы манипулирования поведением людей для получения прибыли, часто называют «теневой дизайн». Почему компании прибегают к такой тактике? В своей статье «Как выгодно использовать интернет-зависимость», Билл Давидоу, бывший технологический директор, заявляет, что «лидеры интернет-компаний сталкиваются с интересной, хотя и сомнительной с точки зрения морали, настоятельной необходимостью. Либо они используют достижения нейронауки, чтобы захватить большую долю рынка и получить хорошую прибыль, или пусть предоставят это право конкурентам и уходят прочь».

Мало найдется таких беспощадных и никем не отслеживаемых индустрий, как Силиконовая долина. Компании, производящие соцсети и видео-игры, считают, что они просто вынуждены использовать технологии убеждения в «гонке вооружений» за внимание, прибыль и выживание. Благополучие детей здесь никто не берет в расчет.

Заглянем за кулисы

Долгое время соцсетям и игровым компаниям удавалось удивительно эффективно скрывать от публики свои аддиктивные технологии. Однако в 2017 году произошла утечка данных, и внутренние документы Фейсбука были опубликованы в The Australian. Во внутреннем отчете, предназначенном для руководства Фейсбука, были описаны выгоды соцсети для рекламодателей. Оказывается, что можно не только отслеживать в реальном времени посты, действия пользователей и фотографии, но и определить, когда подростки чувствуют себя «беззащитными», «бесполезными», «нервными», «никудышными», «провалившимися». Зачем соцсетям отслеживать и анализировать это? Также в отчете была информация о том, что можно точно нацеливать рекламу на детей «в те моменты, когда юным пользователям нужна поддержка».

Именно это делает соцсети столь мощным рычагом воздействия. Виртуальная среда психологически манипулирует детьми. Благодаря разработанным методам технологические корпорации проникают в разум и душу детей, оценивая и используя детские слабости. Впоследствии это используется для увеличения продаж и собственной прибыли. И все это вовсе не антиутопия, а наша с вами реальность. Фейсбук заявил, что внутренний отчет исказили в прессе. Но когда защитники прав детей предложили компании опубликовать настоящий внутренний отчет, Фейсбук ответил отказом, предпочитая скрывать техники, манипулирования детьми.

Виртуальные кукловоды

Среди технологических корпораций официально принято считать, что аддиктивные помогают сделать продукт более привлекательным и приятным. Но откровения разработчиков заставляют задуматься о более темных мотивах. Джон Хопсон, имеющий степень доктора философии в сфере поведенческих наук и исследований мозга, написал статью «Разработка изменения поведения игрока». Он рассказывает о том, как технологии изменяют поведение игрока. Его слова звучат, как речь экспериментатора, заставляющего лабораторных животных бегать в лабиринте. Например, он отвечает на такие вопросы: «Как нам удается поддерживать у игроков стабильно высокую активность?» или «Как заставить играть постоянно?».

Приоткрывая завесу тайны над научной основой аддиктивных технологий, Хопсон говорит: «Наши игроки — не лабораторные крысы, но приемы обучения одинаковы для тех и других».

После того, как Хопсон опубликовал статью, корпорация Микрософт взяла его на службу, где он помогал руководить разработкой Xbox Live, сетевого сервиса для игровых консолей. Также он принимал участие в создании популярных среди детей игр для Xbox, включая серию Halo. Родители, с которыми я работаю, просто не представляют, какие невероятные деньги и силы брошены на то, чтобы заставить их детей играть «вечно».

Еще один эксперт в сфере аддиктивных технологий — это Билл Фултон, создатель компьютерных игр, знаток когнитивной и статистической психологии. Он основал Группу игроков-исследователей Микрософт, а затем и собственное консультационное агентство. Фултон не скрывает мощь разработки аддиктивных технологий, а также открыто говорит о намерениях игровой индустрии, разоблачая их в бизнес-журнале компании PwC, входящей в «Большую четверку»: «Если игровые разработчики хотят отвлечь человека от любой добровольной социальной деятельности, хобби, времяпрепровождения, то им необходимо приманить этого человека на очень глубоком, подсознательном уровне, используя все доступные способы».

Вот главный эффект влияния аддиктивных технологий в наши дни: создание видео-игр и соцсетей столь привлекательных, что пользователи готовы сбежать из реального мира и провести всю свою жизнь на платных сайтах. Вовлечь людей в виртуальный мир, заставив забросить реальную жизнь за счет зависимости — это самое главное. Сейчас появляется все больше и больше доказательств тому, что аддиктивные технологии могут способствовать развитию и прогрессированию игровой и интернет-зависимости. Эти зависимости официально включены в список диагнозов в КНР, Южной Корее и Японии, и в США тоже рассматривают необходимость сделать это.

Аддиктивные технологии не только заставляют детей не расставаться с модными гаджетами. Исследования зависимостей используются, чтобы технологии убеждения могли более эффективно «прокачивать мозги». Рамси Браун из Лаборатории по исследованию дофамина в шоу «60 минут» на канале CBS признается: «Мы в некоторой степени поняли, как именно работают участки мозга, ответственные за зависимость, и благодаря этому догадались, каким образом простимулировать мозг, ну а затем уже встроили эту информацию в приложения».

Украденное детство

Игры и приложения, обладающие наркотическим эффектом, способные «вырвать человека» из реальной жизни — это результат применения аддиктивных технологий. Это опасное и разрушительное оружие. Эти разработки даже взрослых отвлекают от нормальной, продуктивной работы, отвлекают от общения с детьми — отвлекают от всех вопросов, требующих немедленного внимания. И все же аддиктивные технологии приносят несоизмеримо больший вред детям и подросткам, так как ими намного легче управлять.

Эти разработки просто крадут детство, выманивают детей из семьи и школы, чтобы они все больше и больше времени проводили за компьютерами и с телефонами. Согласно докладу Фонда «Семья Кайзер», развлекательные технологии (видео-игры, соцсети, онлайн-игры) отнимают у юных граждан США по 5.5 часов ежедневно. Более того, среднестатистический подросток проводит по 8 часов перед экраном каждый день. И вместе с тем мало кому из детей приходит в голову использовать технологии для пользы и обучения — ведь в таких программах аддиктивные технологии используются редко. Дети в США используют компьютер для обучения дома или в школе в среднем всего 16 минут в день.

Наличие собственных детей может изменить взгляды технических руководителей

Мало-помалу, использование компьютеров и телефонов для развлечения стало основным занятием у подрастающего поколения. Дети больше времени проводят за экранами, чем в школе, а подростки дольше играют, чем спят по ночам. Это можно заметить повсюду: в кафе, на перекрестках и даже во многих школьных кабинетах: аддиктивные технологии работают весьма успешно, дети увлечены телефонами и другими гаджетами настолько, что мир вокруг их не интересует. Запираясь в своих комнатах или уткнувшись в телефон во время общения с семьей, дети теряют реальные связи с родными и школой — а ведь это фундаментальные блоки детства, на которых основано счастливое и успешное будущее. Даже в те моменты, когда дети вынуждены отвлечься от гаджетов, единственная мысль, которая их волнует — как бы поскорее вновь оказаться у экрана.

Мало того, что дети не занимаются здоровыми и важными для них вещами, аддиктивные технологии зачастую втягивают детей в опасные виртуальные игры. Многие дети подвергаются испытывают онлайн-травле, что часто приводит к суицидальным мыслям и заставляет прогуливать школу. Все чаще замечают эффект СУВ, Синдром Упущенных Возможностей. Дети видят в соцсетях, как сверстники прекрасно проводят время без них, и это подпитывает их ощущение одиночества и никчемности.

Цифровое поколение под угрозой

Отсутствие жизненно важных детских занятий и незащищенность в губительной виртуальной среде — все вкупе уничтожает новое поколение. В недавней статье для Atlantic под названием «Смартфоны уничтожили целое поколение?» доктор Джин Твендж, профессор психологии Университета штата Калифорния в Сан-Диего, рассказывает, что девочки-подростки в США страдают от депрессий и суицидального поведения от того, что много времени проводят в социальных сетях.

Сегодня ребенок получает свой первый личный смартфон в возрасте около 10 лет, и неудивительно, что у них возникают серьезные психиатрические проблемы: подростковые заболевания теперь значительно «помолодели». С 2009 года среди девочек 10-14 лет резко, примерно на 19%, возросло количество случаев нанесения себе серьезных травм (например, порезов).

Девочек влекут смартфоны и соцсети, а мальчики тем временем с головой уходят в мир компьютерных игр, забывая об учебе. Плохие оценки связаны с игровой зависимостью. Поэтому неудивительно, что мальчикам становится все сложнее поступить в колледж — они играют чаще, чем девочки. В колледж поступают 57% девушек и всего 43% юношей. Взрослея, юноши уже не могут избавиться от своей привычки к играм. Специалисты Национального бюро экономических исследований недавно продемонстрировали, как много молодых парней в США предпочитают компьютерные игры поступлению на работу.

Я, как детский и подростковый психолог, могу сделать неумолимо постыдный и печальный вывод. Психология гораздо эффективнее разрушает личность на службе у технологической индустрии, чем лечит детей в клиниках. Говоря прямо, психология больше вредит детям, чем помогает.

Пробуждение

Надежда на здоровую жизнь для цифрового поколения почти угасла, но внезапно сами технические специалисты начали осуждать применение психологических манипуляций. Тристан Харрис, прежде специалист по проектной этике компании Гугл, задал направление, сорвав маску с аддиктивных технологий службе индустрии. В интервью для журнала «The Economist’s 1843» он говорит: «Задача таких компаний — заарканить людей, и они ловят нас на крючок, пользуясь нашими слабостями».

Эти эксперты выдвигают идею о том, что индустрия наживается нечестным путем, используя аддиктивные технологии. «Потребительский интернет-бизнес основан на эксплуатации психологии», — говорит Чамат Палихапития, бывший вице-президент Фейсбук, в беседе, которая по иронии судьбы состоялась в Стэнфордском университете Би Джей Фогга. «Мы хотим выяснить, как при помощи психологических приемов управлять вами наиболее эффективно и как обеспечить вам дофаминовый всплеск».

Тревогу бьет и другой эксперт, Шон Паркер, бывший президент Фейсбук. Он объясняет в интервью для Axios: «Создавая все эти приложения, и в первую очередь Фейсбук, мы только и думали: «Как же нам захватить побольше вашего времени и внимания?» Он также говорит, что Фейсбук эксплуатирует «уязвимые и слабые места человеческой психики» и отмечает: «Одному богу известно, как это повлияет на мозги наших детей».

Наличие собственных детей может изменить взгляды технических руководителей. Например, Тони Фаделл, бывший сотрудник Apple, который считается создателем айпада и айфона, а также является основателем и главным исполнительным директором компании Nest. «Многим разработчикам и программистам было чуть больше 20 лет, и у них не было своих собственных детей, когда мы создавали эти приложения», — отмечает Фаделл, произнося свою речь в Лондонском Музее Дизайна. «Теперь они видят, что происходит, и говорят: «А ну-ка постойте». И смотрят на свои решения в разработке совсем другим взглядом».

Марк Бениофф, главный исполнительный директор компании Salesforce, занимающейся облачными операционными системами, присоединяется к хору тех, кто требует взять под контроль соцсети, вызывающие зависимость у детей. Марк утверждает, что отрасль соцсетей должна регулироваться так же, как табачная промышленность. «Я считаю, эти технологии, без сомнения, вызывают зависимость, и мы должны обратить на них внимание. Разработчики таких продуктов стараются сделать их как можно более привлекательными, так что мы должны приложить все наши усилия, чтоб справиться с ними», — сказал Бениофф в эфире CNBC в январе 2018 года, во время Всемирного экономического форума в Давосе, Швейцария.

Бениофф говорит, что родители тоже должны помочь ограничить детей от гаджетов, и даже подчеркивает: «Если родители не понимают, чем плоха зависимость от смартфона, правительство должно четко обозначить эту проблему». Миллионы родителей, например, мать и отец моей пациентки Келли, совершенно не понимают, что это именно гаджеты похищают разум и жизнь их детей, что надо взять под контроль сами соцсети.

Родители просто-напросто не могут защитить своих детей от того, чего не видят и не понимают.

В защиту детей неожиданно выступила и другая группа специалистов — технологические инвесторы. Главные акционеры Apple, хедж-фонд Jana Partners и Фонд учителей штата Калифорния, в сумме владеют акциями на сумму в 2 миллиарда долларов. Недавно они подняли вопрос о том, что аддиктивные технологии несут ответственность за страдания детей. В открытом письме к Apple инвесторы совместно со специалистами по защите детей привели доказательства того, что чрезмерное использование детьми смартфонов и других гаджетов увеличивает риск депрессий и суицидов. Отдельно отмечая разрушительное влияние аддиктивные технологии, инвесторы утверждают: «Не секрет, что соцсети и приложения для айфонов и айпадов разрабатываются так, чтобы вызвать как можно более сильную зависимость, отнимающую все свободное время».

Погружаемся глубже

Как на эти призывы к переменам отвечают технологические корпорации? Они погружаются еще глубже. Фейсбук недавно запустил Messenger Kids — приложение, рассчитанное на детей около 5 лет. Губительные технологии теперь направлены на детей младшего возраста, на что намекает заявление арт-директора Messenger Kids Шиу Пей Лю: «Мы хотим поспособствовать общению детей [на Фейсбуке] и сделать это самым увлекательным вашим занятием».

Ограниченный взгляд специалистов Фейсбук на реальные детские задачи взросления отражает то, насколько далеки соцсети и прочие потребительские технологические компании от проблем и без того сложного поколения. «Самым увлекательным» детским занятием должно быть время, проведенное с семьей, игры на улице, творческие кружки и другая жизненно важная развивающая активность. А вовсе не водоворот социальных сетей, смартфонов и планшетов. Более того, с Messenger Kids зависимость от цифровых технологий возникает в совсем юном возрасте, а эта зависимость, как мы уже знаем, вызывает у детей более старшего возраста риск депрессий и суицида.

В ответ на запуск Messenger Kids Кампания за Свободное От Потребления Детство направила в Фейсбук письмо, подписанное множеством экспертов сфере здравоохранения, с призывом остановить распространение приложения. В Фейсбук до сих пор не ответили на письмо, вместо этого продолжая агрессивную рекламу Messenger Kids для малышей.

Молчание психологов

Пока технологические руководители и инвесторы выступают против психологической манипуляции детьми в сфере индустрии, Американская психологическая ассоциация, чья прямая задача — защищать детей и семьи от губительных психологических практик, хранит молчание по данному вопросу. Это не злой умысел: руководители АПА, как и родители, похоже, не в курсе того, что технологическая индустрия использует психологию во вред детям. Тем не менее, есть некая ирония в том, что психологами и их мощными возможностями движет этика, а к продавцам и инвесторам это не относится.

Этический кодекс АПА, главной профессиональной организации психологов США, четко заявляет: «Психологи трудятся на пользу тех, с кем работают, и заботятся о том, чтобы не причинять вреда». Кроме того, этические стандарты АПА требуют бороться со злоупотреблениями в сфере психологии. К таким злоупотреблениям как раз относится применение аддиктивных технологий Би Джей Фогга для влияния на детей. Кодекс также обеспечивает особую защиту для младшего поколения, так как детям свойственна эволюционно заложенная «уязвимость, уменьшающая возможность принять решение самостоятельно».

Манипуляция детьми ради выгоды без согласия родителей, вовлечение детей в виртуальную среду в ущерб эмоциональной и образовательной сфере — это воплощение неэтичных психологических практик. Корпорации Силиконовой долины и поддерживающие их компании-инвесторы управляют высокопоставленные взрослые мужчины, которые используют скрытые техники для изменения сознания и контроля жизни беззащитных детей. Об этой несправедливости говорит Тристан Харрис: «Никогда ранее в истории такого не случалось, чтобы мыслями и действиями миллиардов людей руководили около 50 человек, в большинстве своем мужчины 20-35 лет, белые, обладающие профессией инженера-проектировщика и находящиеся не далее 50 миль отсюда [от Силиконовой долины]». Харрис выступил как эксперт на презентации, которую он подготовил, работая на Гугл, во время интервью с Карой Свишер для Recode Decode в феврале 2017 года.

Кто-то скажет, что, мол, защита детей от виртуальных соблазнов — это задача родителей. Однако родители не имеют представления о мощных силах, направленных против них, они также не знают о том, что для контроля детских разумов создаются технологии с наркотическим эффектом. Родители просто-напросто не могут защитить своих детей от того, чего не видят и не понимают.

Другие скажут, что никакие меры не нужны, так как цель аддиктивных технологий — это создание лишь качественных продуктов, а вовсе не манипуляция детьми. Я уверен, что те, кто работает в сферах пользовательского опыта и убеждения, не намерены вредить детям сознательно. Негативные последствия — по большей части лишь случайный побочный продукт в гонке разработчиков за место под солнцем. Однако то же самое можно сказать и о никотиновой зависимости. Табачные компании создавались ради дохода, а не для того, чтобы уморить детей. Тем не менее и сигареты, и аддиктивные технологии ожидаемо наносят вред детей, поэтому необходимо принять меры, чтобы уберечь их от разрушительного воздействия.

Этика и сознательность Цифрового Века

Изначально все эти аддиктивные технологии развивались в некоем нравственном вакууме, поэтому неудивительно, что это привело к трагедии.

По сути, пагубный потенциал этих технологий признан уже давно. Сам Фогг писал в статье 1999 года: «Аддиктивные программы можно применить и в разрушительных целях. Возможность изменения поведения людей приведет к манипуляции и принуждению». В научной работе от 1998 года Фогг описывал, что может случиться, если события выйдут из-под контроля: когда технологии убеждения «в некотором роде можно считать опасными или неоднозначными, исследователь должен принять меры самостоятельно или попросить помощи у других, чтобы сделать это».

Не так давно Фогг открыто признал губительный эффект своего детища. В интервью 2016 года с Айаном Лесли для журнала «The Economist’s 1843» он признался: «Я смотрю на своих бывших студентов и гадаю, правда ли они хотят сделать мир лучше или всего лишь гоняются за наживой». В 2017 году Фогг дал интервью для журнала «032c», где заявил: «Сидя в кафе, вы можете оглянуться по сторонам и заметите смартфон почти на каждом столике. Люди постоянно отвлекаются от живого общения — и я искренне думаю, что это очень печально». Но несмотря на эти слова, Фогг так и ничего и не сделал, чтобы помочь пострадавшим от индустрии, которую он создал. Также не делают ничего и те, кто принимает решения. За исключением недавних выступлений технологических руководителей — никто так и не попытался ограничить принуждение и манипуляцию подростками и детьми.

Итак, как же нам защитить детей от аддиктивных технологий?

Я предлагаю вспомнить слова президента Джона Ф. Кеннеди. Он сказал, что техника «сама по себе не обладает совестью, поэтому от человека зависит, будет ли она использоваться на благо или во вред». Я верю в то, что психология, понимая особенности разума и руководствуясь этическим кодексом, может сделать шаг вперед и сознательно контролировать действия технологических корпораций по отношению к детям и подросткам.

Психологические организации должны потребовать развенчания тайны над аддиктивными технологиями. Инструменты поведенческой манипуляции должны быть выведены из тени и открыты сознанию людей. Следует также внести изменения в Этический кодекс АПА, чтобы предостеречь психологов от использования гаджетов в работе с детьми, в случае, если известно, что это увеличивает риски для здоровья. Более того, АПА должна следовать своим собственным этическим стандартам и исправить нынешнюю ситуацию, при которой технологическая индустрия и разработчики злоупотребляют психологическими манипуляциями вне сферы официальной науки.

Это лишь первый шаг, и психологи должны пойти дальше, чтобы защитить детей и исправить нанесенный вред. Необходимо объединиться с технологическими руководителями, которые настаивают на регулировании аддиктивных технологий, используемых в приложениях для младшего возраста. Также АПА должна присоединить свой голос к хору тех, кто пытается докричаться до технологических компаний, намеренно эксплуатирующих детские слабости и страхи. Также следует приложить большие усилия для обучения родителей, преподавателей, уполномоченных по защите детей, чтобы объяснить всем им вред от чрезмерного использования гаджетов.

Сегодня на рынок ежедневно выпускаются новые, все более и более эффективные аддиктивные технологии, чтобы заставить детей и подростков тратить на виртуальный мир всю свою жизнь. В нынешний цифровой век психологи обязаны настаивать на том, чтобы наука шла лишь на пользу, а не во вред благополучию и здоровью детей. Убедительно и серьезно выступая против эксплуататорского использования психологии, АПА и все психологи смогут помочь в формировании общественной сознательности и этики, которые защитят нас в век опасно могущественных гаджетов и приложений.

Ричард Фрид

Перевод статьи The Tech Industry’s War on Kids by Richard  Freed

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *