Картина Мира

История убийства, в котором был замешан целый город

Приготовьтесь, эта короткая и поучительная история не похожа на все то, что вы читали и слышали раньше. Она способна поколебать ваши представления о вине и наказании, о месте человека в обществе и его способности противостоять ему. Об умении большого коллектива людей объединяться и хранить тайны.

В ней жертва и палачи поменяются местами. Убийцы будут вызывать сочувствие, а погибший человек – ненависть. А будто бы понятное преступление, совершенное на глазах нескольких десятков людей, станет неразрешимой загадкой, в которой все свидетели неожиданно ослепнут и оглохнут.

Забудьте все то, в чем вы были уверены раньше — эта история способна перечеркнуть многие знания и представления, и в этом и заключается ее необычность.

Помните поговорку «то, что знают двое, знает и свинья»? Оказывается, вера, что люди не способны большим коллективом хранить общие тайны, ошибочна.

Представьте небольшой городок, в котором все 400 жителей знают друг друга. А после нарисуйте мысленно, как в этом городке на одной из улиц посреди белого дня толпа из сорока пяти человек окружает пикап Chevrolet, в который только что сел их соплеменник. С ним никто не говорит, ничего не требует и не обвиняет. Но это гробовое молчание давит, словно бетонная глыба, вызывая страх и осознание неминуемого.

А затем слышится выстрел. Один. Спустя секунды другой. И сидящий в машине мужчина падает замертво на руль, нажимая в смертельной агонии ногой акселератор. Сраженный выстрелами в голову и шею, он истекает кровью на глазах у публики, не вызывая у той сочувствия. Машина рычит, но все отступают и неожиданно расходятся по своим делам. Будто и не случилось ничего. Будто просто с дороги была убрана упавшая колода, так долго мешающая ездить автомобилям. Эту колоду убрали и тут же о ней забыли, вздохнув с облегчением. А позже никто и не вспомнил, чьи руки устранили это препятствие. Оказалось, что десятки видевших этот процесс глаз на мгновение ослепли. Виновных нет, свидетели стали безмолвны. И на суде в защиту жертвы выступил лишь один свидетель – тот, что и вправду ничего не знал. Но, не взирая на многолетнее насилие над собой, почему-то пожалел своего обидчика.

«Я слышал выстрелы, но ничего не знаю», — именно такое объяснение свидетелей десятки раз пришлось записать полиции, которая пыталась выяснить, что же произошло 10 июля 1981 года на улицах городка Скидмор (США, штат Миссури). В тот солнечный летний день на глазах у множества людей был застрелен Кен Рекс МакЭлрой, и полиции надлежало выяснить, кто убийца. Но местные жители, отводя глаза, все, как один, повторяли, что ничего не знают. И было ясно — они намерены молчать о деталях преступления.

«Что здесь происходит?», — недоумевали присланные из соседнего города детективы. «Они же явно все видели! Так почему ничего не рассказывают?».

Но задаваться этим вопросом следователям пришлось недолго. Ровно до тех пор, пока они не выяснили, кем был убитый.

Паршивая овца

Отвлекитесь на минуту от чтения и скажите себе – какие черты характера вы ненавидите в людях больше всего? Быть может, это глупость, лживость, злоба и жадность? Или нет! Вероятно, если уж представлять самое отвратительное, то стоит говорить о склонности к воровству, насилию, ненависти к животным и педофилии.
Но хочу вас заверить – что бы вы не представляли, Кен МакЭлрой обладал и этим, и всем вышеперечисленным.

Вероятно, гнусность этого человека превышала все возможные пределы и где-то там, в книге судеб, перевалила за красную черту, сдвинув маятник рока не в его пользу.

Кен родился в 1934 году в многодетной семье Тони и Мейбла МакЭлроев. Конечно, МакЭлрои делали все, что могли, но не справлялись со столь обширным «выводком» детей, и те росли, как придется. А с маленьким Кеном и вовсе не было сладу. С юных лет он, как волчонок, отстаивал свое место под солнцем. И, не в пример остальным братьям и сестрам, рос злым, громким и наглым.

А однажды, когда Кену исполнилось восемь, он свалился с копны сена, которую отец вез на автоприцепе. Удар пришелся на голову, череп мальчишки оказался деформирован, что в последующем потребовало проведение двух операций. Именно этой трагичной случайностью в последующем многие станут оправдывать агрессивное поведение повзрослевшего МакЭлроя. При этом, совершенно упуская из виду, что мальчик и до аварии уже вел себя неадекватно.

В школе Кен учиться не желал, с трудом дотянул лишь до 5-го класса, и так толком и не научился читать и писать. И это при том, что все педагоги отмечали – мальчик, в отличие от некоторых своих сверстников, от природы обладал живым умом и уникальной памятью. Однако у него напрочь отсутствовала усидчивость и уважение к старшим. Учебу он считал ненужной тратой времени и проводил школьные часы лишь за планированием козней и драками не на жизнь, а на смерть.
В итоге то, что у МакЭлроя началось как убийство енотов, кошек и собак, к юности переросло уже в дикое буйство полноценного преступника.
Высокий, грузный, с холодными глазами, он наводил ужас даже на отъявленных хулиганов. Всегда заводила гадостей и бессмысленного насилия, нещадно бил своих одноклассников. Никогда не мог остановиться, даже если визави уже лежал на земле, не сопротивляясь. Воровал товары из магазинов. Залезал в соседние дома, сараи и курятники. Тащил все, что могло пригодиться – от зерна, бензина и алкоголя до скота, золота и антиквариата.

По мере взросления он приобрел репутацию человека без тормозов и стал настоящим воплощением террора для жителей Скидмора. Постоянно навеселе, злой и психованный, он никого не боялся. Отец для него был никем — просто забитым работой и недосыпом трудягой. Закон и наказание являлись чем-то бессмысленным. И вскоре все население скромного Скидмора знало, что МакЭлроя лучше обходить десятой дорогой. В любой ситуации он мог без должного повода вытащить из куртки пистолет, наставить на «зарвавшегося» гражданина и устрашением заставить его сделать все, что угодно. Если МакЭлрой чего-то хотел, то готов был идти до конца, сметая на своем пути все, что мешало.

Но хуже всего была его любовь к поджигательству и неуемная сексуальная активность, направленная всегда в сторону детей. Изворотливый, хитрый и от природы умный взрослый МакЭлрой лестью, посулами и лживыми сказками увлекал девочек-подростков в свои сети. В итоге подобным образом ему удалось изнасиловать около десяти несовершеннолетних, которым не исполнилось и 15-ти. Девочки стыдились об этом рассказывать, их родители обращались в полицию. Но стражи порядка не могли привлечь насильника к наказанию – в моменты преступлений тот всегда был осторожен. Угрожал детям, преследовал их родителей, и всегда находил способ, как обойти закон, избежать наказания и выкрутить ситуацию в свою пользу. А главное – он хорошо для себя уяснил основную слабость закона: нет свидетелей — нет дела.

Впрочем, главными его союзниками в подобных делах были страх и коррупция, в 80-х годах прошлого века процветающая в рядах американской полиции. В жертвы насилия МакЭлрой обычно выбирал детей из бедных семей. Их родители, которым Кен сжигал сараи, дома и урожаи, готовы были молчать, лишь бы не лишиться последнего. А некоторые копы предпочитали с МакЭлроем, как минимум, не связываться, а лучше дружить.

Не научившийся читать и писать, не имеющий ни банковского счета, ни номера соцстрахования, к 25 годам Кен фактически возглавил всю преступность в округе. Разводил охотничьих собак кунхаундов, сдавал свою землю в аренду, торговал ворованным скотом и героином. Давал на лапу стражам порядка, чтобы те закрывали на это глаза. А еще у него всегда были лучшие адвокаты, мастерски отмазывающие преступника перед законом.

Впрочем, несмотря на умышленную «близорукость» со стороны полиции, МакЭлрой все же 21 раз оказывался перед судом. После того, как всей стране стали известны странные обстоятельства его убийства, один из адвокатов МакЭлроя Ричард Макфадин сказал, что бывали времена, когда ему приходилось по 3-4 раза в году отстаивать интересы своего подзащитного. «Это был мой лучший клиент!», — говорил он с воодушевлением.

Именно благодаря таким горе-адвокатам, и запуганным свидетелям, никогда не являвшимся в суд, МакЭлрою годами удавалось уйти от ответственности.

Одним из примеров хитрости, с помощью которой этот преступник всегда выходил сухим из воды, был его четвертый брак.

В возрасте 37 лет МакЭлрой начал преследовать местную девочку Трену МакКлауд, которую, неоднократно ловя на улице, завозил к себе домой и насиловал. На тот момент Трене было всего 12, и она стала самым младшим ребенком, который когда-либо попадал в лапы к МакЭлрою.
Запуганная и несчастная Трена боялась об этом рассказывать родителям, и о самом насилии им стало известно случайно – после посещения девочкой местного врача. Разъяренные МакКлауды немедленно обратились в полицию, обвинив МакЭлроя в педофилии. Хоть и со скрипом, но маховик правосудия закрутился против него. И тогда насильник решил уничтожить силу воли родителей ребенка. Он открыто им угрожал и преследовал, вечерами подъезжал к их дому и стрелял в воздух. А когда те не сдались, поджег дом и сарай, и застрелил собаку.

Но полиция все же начала прессовать МакЭлроя, и, дабы решить эту ситуацию, адвокат посоветовал сексуально неуемному клиенту…жениться на Трене. Воспользоваться лазейкой в законодательстве, сделать вид, что у него к девочке истинные чувства, и он готов пройти с ней рука об руку всю жизнь. По сути, такой вариант был единственным способом избежать МакЭлрою наказания за изнасилование и педофилию.

В некоторых штатах Америки, в том числе и в штате Миссури, и по сей день действуют законы, по которым брак с девочкой 12 лет возможен. С 15-ти лет подростки могут вступать в брак, если на это согласны родители обоих влюбленных. С 12-ти официальный брак возможен в особых случаях, после рассмотрения дела и согласия на то суда. К примеру, если на момент судебного рассмотрения такого обращения девочка является беременной, ее родители и она согласны на брак с отцом будущего ребенка, с большой вероятностью суд может постановить, что бракосочетание возможно.

Мне не удалось найти информацию, была ли на момент суда Трена беременна или она с МакЭлроем обманула судью. Точно известно другое – преступник быстро развелся со своей третьей женой, и судебная система дала ему согласие на брак с Треной МакКлауд, у которой ребенок родился только спустя два года, когда ей исполнилось четырнадцать. Кстати, жить девочке пришлось на ферме МакЭлроя, на которой обитали две его предыдущие жены Шэрон и Элис, воспитывавшие шестерых детей.

Впрочем, вскоре после рождения мальчика, Трена попыталась уйти от МакЭлроя, сбежав к своим родителям. Но ее муж не собирался с этим мириться и тут же устроил МакКлаудам очередной террор, благодаря которому вернул малолетнюю жену к себе домой.

Забегая немного вперед, скажу, что со временем с Треной МакКлауд произошла метаморфоза. Прожив с Кеном несколько лет, она, вероятно, испытывая состояние стокгольмского синдрома, успокоилась и больше не чувствовала себя жертвой, а стала главной помощницей МакЭлроя по части террора, издевательств и насилия. Вскоре жители Скидмора начали плотно ассоциировать ее с преступлениями МакЭлроя.
Через 5 лет, в 1976 году МакЭлрой вновь совершил ужасающее преступление. Поругавшись из-за какой-то мелочи с соседом Ромэйном Генри, он выстрелил тому в живот. Генри чудом остался жив, но это дело пошло по инстанциям, дойдя до рассмотрения судом. И дабы обеспечить его благоприятный исход, МакЭлрой взялся за травлю судьи и членов жюри присяжных. Он шантажировал и подкупал, угрожал и в открытую запугивал. В итоге правоохранительная система и тут дала сбой. Суд оправдал МакЭлроя, назвав его выстрел в соседа обоснованной самообороной.

Скидмор больше не верил в правосудие. 400 человек жили в постоянном страхе. Почти все, что делал МакЭлрой, было прямым нарушением закона. Неважно, что совершал этот человек — будь то попытка убийства, ограбление или изнасилование, никто не мог ему противостоять. Террорист оставался неприкасаемым. И тогда жители Скидмора решили взять правосудие в свои руки.

Красная черта

Красную черту невозврата МакЭлрой переступил весной 1980-го года. Все началось с того, что местный владелец продуктовой лавки поймал с поличным на краже одну из дочерей МакЭлроя.

72-летний лавочник Эрнест «Бо» Боуэнкамп не то, чтобы слишком шумел на этот счет, но был непреклонен – девочка воровала товары у него в магазине. Жена Боуэнкампа Лоис попыталась сгладить ситуацию, понимая, что ее семья может нарваться на гнев МакЭлроя.  Но было уже поздно. Местному хулигану и преступнику нужен был только повод проявить свой характер! С бульдожьей хваткой боевого пса он вцепился в семью Боуэнкампов, вероятно, задумав ее изничтожить. Сначала он пришел в лавку и полностью ее разгромил. Под угрозой оружия заставил старика Эрнеста и его жену усесться в свой пикап, где громко матерно рассказывал, что сделает, если те не прекратят обвинять его дочь в краже.

Он так напугал пожилых лавочников, что те боялись спать у себя дома, ежечасно ожидая поджога жилища. Им приходилось прятаться у других местных жителей, чтобы МакЭлрой не смог их найти.

В июле 1980 года Эрнест Боуэнкапм, пытающийся восстановить разгромленный магазин, вызвал мастера по починке холодильного оборудования, в то время как сам во дворе магазина перегружал ящики с товарами. Неожиданно возле него затормозил пикап МакЭлроя. Прямо не выходя из машины, Кен направил в голову Боуэмкампа дробовик, после чего выстрелил, попав старику в шею.

Эрнест выжил, а суд по его делу опять начали затягивать. Вскоре под залог в $40 000 МакЭлроя отпустили. Было понятно – все идет к очередному оправданию преступника. Как и в предыдущем случае со стрельбой в Ромэйна Генри, преступник утверждал, что это была самооборона. Дескать 72-летний старик Боуэмкамп бросился на него с ножом.

Отпущенный на свободу под денежный залог, МакЭлрой вновь принялся преследовать Эрнеста Боуэнкампа, грозя «завершить то, что начал». Свидетелями последней такой угрозы стали местные мужчины, наблюдавшие, как МакЭлрой утром 10 июля 1981 года ворвался в местный паб D & G, и попытался вытрясти из Боуэмкампа душу.
Весь Скидмор понял – с этим больше жить нельзя. Если правосудие не в состоянии покарать преступника, освободив от него улицы города, значит, местным жителям пора брать меч Фемиды в свои руки.

Некоторые полицейские позже опишут случившееся так: «То были отцы и деды Скидмора. Обычные трудолюбивые люди, которые просто хотели спокойно жить. Им пришлось выполнить за нас нашу работу». А дочь Эрнеста Боуэмпампа, Шерил скажет: «Мы были так злы на закон, который вновь и вновь предавал нас, что кто-то не выдержал и сорвался». Конечно, Шерил неоткровенна в этих словах. Ведь она точно знает, как и что произошло 10 июля 1981 года, но до сегодняшнего дня молчит об этом. Впрочем, как и 45 иных людей.

Общественное правосудие

После утреннего инцидента МакЭлроя с Боуэмкапмом, произошедшего в баре D & G, местные жители Скидмора решили собраться в зале для сборов Legion Hall и обговорить сложившееся положение. На этот сбор пришло 50-60 человек, но о чем они там говорили, знают только его участники и частично шериф, который поначалу присутствовал на собрании.

Поставленный перед ним в очередной раз вопрос о МакЭлрое вновь не нашел ответа. Шериф Дэвид Эстес посоветовал жителям города организовать патрули, охраняя от агрессора свои дома и жизни. Но, люди понимали, что это не вариант. Каждый из них мог оказаться на мушке у МакЭлроя. Каждый мог потерять последнее имущество или дочь. Поэтому, следовало придумать нечто иное.

Шериф покинул собрание. Позднее он скажет, что в тот момент и не предполагал о решимости людей окончательно призвать к ответственности их «главную проблему». Но, известно, что сам МакЭлрой о сборе горожан каким-то образом узнал. Конечно, он не собирался прятаться от «фермеров-неудачников», а, напротив захотел их позлить и спровоцировать. Он не боялся этих запуганных людей, которые на протяжении десятков лет терпели все его издевательства, теряли детей, проигрывали суды и лишались последнего. Что они могут ему сделать? У них кишка тонка тягаться с МакЭлроем!

Вскоре после того, как сбор горожан завершился (это было около 10 часов утра), он вместе с женой Треной подъехал на пикапе к единственному бару Скидмора. И демонстративно проследовал к барной стойке. Выпил бокал пива, тогда как Трена ограничилась газировкой, купил несколько пакетиков соленого арахиса и леденцов, и вышел из бара.

Но, когда МакЭлрой с женой уселись в Сhevy Silverado, неожиданно их обступила толпа людей. Никто из них не проронил ни слова. Но все их угрюмые взгляды были обращены на ненавистного террориста. Который, казалось, был невероятно удивлен поведением этих обычно смирных работяг.

О том, что происходило дальше, известно только со слов Трены. Позже она об этом рассказывала полицейским, сотрудникам ФБР и судье, став единственным свидетелем по делу убийства МакЭлроя.

По словам женщины, она увидела, как один из владельцев бара открыл багажник своего автомобиля, вытащил оттуда винтовку и подошел к группе людей, окруживших машину. Трена прокричала об этом своему мужу, пытаясь предупредить. Но тот лишь ухмыльнулся и поднес зажигалку к сигарете. Он не верил, что эти «людишки» способны на что-то серьезное. И вдруг прозвучал первый выстрел. Винтовочная пуля калибра 30-30 попала МакЭлрою в шею, он выронил сигарету изо рта и в ужасе схватился обеими руками за то место, откуда хлестала бурая кровь. Вторая пуля калибра 22LR разорвала левую часть его головы. МакЭлрой рухнул всем телом на руль, в агонии вдавив ногой акселератор. Медики кареты скорой помощи, которую вызвала Трена, лишь констатировали смерть грозы Скидмора – сэра Кена Рекса МакЭроя. И, кажется, о его кончине почти никто не плакал, кроме некогда изнасилованной им девочки, а ныне жены – Трены МакКлауд.

После началось долгое и затяжное расследование, продлившееся почти год. Руководили которым не местные органы правопорядка, а сотрудники ФБР Нью-Йоркского отделения. Девять месяцев они ходили по домам и дворам Скидмора, собирая сведения, свидетельства и улики. О буйствах МакЭлроя горожане рассказывали охотно, но, как только речь заходила о его убийцах, все в один голос повторяли, что ничего не знают, не видели и не слышали. Рты этих скромных, но стойких людей были запечатаны также плотно, как двери Форт Нокса.

СМИ раструбили об этой истории на всю страну. Неожиданно буквально все американцы узнали о существовании крошечного городка Скидмор. Оказывается, в этом захолустье, ничем ранее себя не проявлявшем, десятки лет бушевали страсти, достойные голливудских вестернов. Журналисты называли инцидент общественным правосудием, оправдывали жителей Скидмора и задавались вопросом, будут ли когда-нибудь названы убийцы МакЭлроя. Страна разделилась на два лагеря. Одна часть оправдывала поведение горожан, оставленных законом на произвол судьбы. Вторая недоумевала, как это возможно — существование в 80-х годах 20-го века суда Линча на улицах богатой и успешной страны?

Вдова убитого, еще очень молодая Трена, на руках у которой остались трое детей и ни пенни сбережений, решила отсудить у властей деньги за их правовую импотентность и неспособность найти убийц мужа. На суде она начала во всем оправдывать покойного супруга, будто напрочь забыв, как еще маленькой девочкой тот десятки раз ее насиловал. Даже на вопрос, правда ли, что МакЭлрой сжег дом ее родителей, когда она с малолетним сыном попыталась уйти, она ответила «пожар случился из-за неисправной проводки».

Ко всему прочему, женщина утверждала, что знает, кто были два стрелка, выпустившие пули в МакЭлроя. По ее словам, первым был один из братьев-владельцев бара D & G – Дел Клемент. Вторым – Гэри Доулинг, местный фермер.

Известно, что МакЭлрой не давал житья семье Дена Клемента. Преследовал его, ездил на своем пикапе по угодьям семьи, уничтожая урожай, убивал лошадей и обстреливал ранчо. Дел и его брат Грег также владели единственной таверной в городе — D и G, а МакЭлрой был известен тем, что, когда появлялся в Скидморе, обязательно наведывался в бар, своим присутствием разгоняя всех посетителей.

Но никто из других свидетелей не подтверждал обвинения Трены в адрес Дела и Гэри Доулинга, а улик, изобличающих убийц, у полиции и ФБР не было. Несколько раз проведенные судебные слушания показали – обвинить никого невозможно. Ведь для осуждения у правоохранительных органов не было ровным счетом ничего, кроме слов сообщницы МакЭлроя, его жены, в свое время тоже издевавшейся над местными жителями. Дело о расследовании скидморского общественного правосудия заглохло.

В 1984 году Ричард Макфадин, некогда бывший успешным адвокатом МакЭлроя, от имени Трены подал гражданский иск о неправомерной смерти. Иск был адресован шерифу Эстесу, который, по мнению Трены, был обязан предотвратить убийство. Мэру Скидмора, не способного навести порядок в своем городе. И Делу Клементу, которого Трена обвиняла в смерти мужа. Гражданский иск предполагал совокупную выплату кругленькой суммы в $5 млн. Но никто из обвиняемых не признал своей вины, и суд лишь частично удовлетворил ходатайство истца, присудив выплатить из казны города и округа $35300.

Последствия

Кен Рекс МакЭлрой был похоронен на кладбище Сент-Джозеф. Через год после смерти его ферма загадочным образом сгорела. Огонь словно слизал пламенем память о своем хозяине. Уж теперь-то Скидмору можно было жить тихо и мирно, растя детей и радуясь покою. Но, оказалось, преступление, которое пришлось совершить добропорядочным гражданам, подточило их души. Тяжесть ответственности, словно гниль, изъедала умы и сердца. Будто МакЭлрой, напоследок решив нагадить городу, утащил с собой в могилу и счастье Скидмора.

Дел Клемент, некогда веселый, красивый и подтянутый мужчина, носящий ковбойскую шляпу и остроносые сапоги из дубленой кожи, вдруг потерял радость к жизни, замкнулся в себе, и начал сильно пить. Он никогда не признавал свою вину, и не указывал на кого-то другого. А через несколько лет у него развился цирроз печени, и Дел скончался, так ничего и не рассказав.

Многие свидетели убийства бросили насиженные места, и уехали, куда глаза глядят. В родном городе им все напоминало о жизни и смерти ненавистного человека, разрушившего судьбы многих. А главное – им приходилось молчать о том, что они знали. Глядя друг другу в глаза и замалчивая это, они сожалели, что судьба заставила их взять в руки меч правосудия. В итоге многие магазины и лавки в Скидморе закрылись. А его жители разъехались по стране.

Бо Боуэмкапм и его жена Лоис уже давно скончались.

Бывшая жена МакЭлроя Трена после убийства мужа покинула родной Скидмор и переехала в такой же маленький городок Конуэй, штат Миссури, где уже в 1983 году вышла удачно замуж и прожила счастливый остаток жизни. Дети и внуки до сих вспоминают ее, как очень веселого, внимательного и заботливого человека. В 2011 году ей диагностировали онкологию, и 24 января 2012 года в возрасте всего 55 лет, она отошла в мир иной.

Кто-то, вспоминая ее, говорит о жалости. Ведь девочка стала жертвой насильника-педофила еще в 12 лет, и многие годы подвергалась «промывке мозгов» собственным мужем. Не мудрено, что в итоге, женщина, поддавшись стокгольмскому синдрому, и сама превратилась в преступницу.

Другие не испытывают к Трене сочувствия, считая, что никакие обстоятельства не могут ее оправдать. В конце концов, девушка научилась получать удовольствие от участия во множестве преступлений мужа. Однако то, что жители Скидмора не застрелили ее вместе с МакЭлроем, говорит о многом. Вероятно, ее все же не воспринимали угрозой. И убийство своей соплеменницы никому из горожан не принесло бы счастья.

Воспоминания о МакЭлрое и его убийстве до сих пор не дают покоя маленькому городку. Местные жители, которых сегодня осталось немногим более 200 человек, считают, что этот случай оставил печать стыда на городе, навсегда уничтожив его репутацию. Об этом деле горожане до сих пор ни с кем из чужаков не разговаривают, агрессивно реагируя даже на малейшее упоминание о нем.

Полиция не оставляет надежды когда-нибудь узнать имена убийц МакЭлроя. Последняя надежда осталась за желанием виновных признать свое участие в преступлении хотя бы на смертном одре. Но и по сей день на это нет и намека.

Однако, чем больше времени проходит со дня скидморского инцидента, тем больше находится людей, осуждающих поступок горожан. Нет, они не оправдывают МакЭлроя, а говорят о том, что он все равно не заслужил подобной участи. И настаивают — общество ни при каких условиях не должно преступать закон, устраивая самосуд. Мол, терпеть нужно до последнего, не взирая на собственные потери.

Их оппоненты, напротив, восхищаются мужеством простых людей, которые отчаялись ждать помощи от органов правопорядка, а также советуют попробовать представить себя на месте жителей Скидмора, которые и так несколько десятков лет стоически терпели издевательства МакЭлроя.

Но, кто бы что ни говорил, эта история продолжает поражать своей необычностью. В первую очередь, трудно поверить, что все это произошло в эпоху зарождения персональной компьютерной техники, прецедентной судебной системы и равенства полов и рас. Кажется, что ее будто ошибочно перенесло из времен старого Дикого Запада, с его бесконтрольной стрельбой на улицах и вендеттой. Второе и, пожалуй, самое поразительное – это молчание нескольких десятков людей. Вряд ли вы еще вспомните похожий случай, в котором хотя бы один человек в итоге не проговорился. Но в реальности это просто история о людях в маленьком городке, которых бездействие закона загнало в угол безысходности.

Источник

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *