Картина Мира

Музей Константина Васильева

«Если мои картины не нужны Отечеству, то все мое творчество следует признать неудавшимся».

Из дневника Константина Васильева.

 

На севере Москвы в парке Лианозово среди обыденных пейзажей и серой архитектуры взгляд цепляет необычный дом. На ограде при входе надпись:
«Музей Славянской культуры им. Константина Васильева».

Это музей выдающегося русского художника, который был открыт в 1998г. силами энтузиастов и за 20 лет пережил поджоги, похищения, суды и рейдерские захваты. Трагическая смерть(убийство) Васильева, а также трагичность наследия художника после его смерти заставляют получше присмотреться к его творчеству. Ведь действительно картины Васильева не оставляют равнодушным никого: с одной стороны — безоговорочная любовь, с другой — полное неприятие.

Константина Васильева, вполне осознанно взявшего себе псевдоним Константин Великоросс, действительно волновали большие философские и общечеловеческие проблемы. Скажем, беспокоил вопрос, какая вселенская сила веками хранит в природе, в людях, в их помыслах и делах все необходимое для существования того или иного народа — славянского, например. А какие силы увлекают за собой другие народы, живущие своими непреложными законами?

В каждой национальной культуре всегда существует кровная связь с народными преданиями. Художник считал, что они-то и являются тем магическим кристаллом, который подобно камертону настраивает человеческую душу на определенное звучание. Но даже когда обрывается связь с этими преданиями, а традиции не поспевают за бегом времени, все равно в каждом отдельном человеке продолжают жить отзвуки памяти, настроенной на волну своей Родины. И едва прорвется где-то мощный аккорд родственных звуков, идущих из глубины веков, как встрепенется настроенная на их прием душа, радостно забьется сердце… Все существо человеческое тянется к корням своим и томится, находясь в вечном ожидании этих встреч как с чем-то самым дорогим и высоким. И с этим, видно, ничего не поделаешь, это как тот росточек, что неизменно стремится к солнцу, пробиваясь сквозь любые наслоения грунта, сквозь асфальт и бетон.

Художник своими картинами осуществляет мощный прорыв в прошлое и, обращаясь к нашей памяти, рисует ей такие яркие и конкретные образы, что не может не пробудить сильных чувств, отзвука того далекого, но реального, о котором, проживая жизнь, мы можем даже и не подозревать. Но оно есть, оно заложено в нас.

Музей Васильева словно другой мир, в который попадаешь когда закрывается калитка — как-будто не было суетливой столичной жизни 5 минут назад. Перед глазами открывается уютная территория с красивыми деревьями через которые виднеется здание постройки начала 20 века. Встречаются здесь и необычные люди. Хранитель наследия Васильева, писатель и директор музея Доронин Анатолий Иванович уже больше 40 лет проливает свет на творчество Васильева, раскрывает глубинные смыслы и скрытые символы, которые спрятаны в картинах художника.

Васильев говорил, что в нашей социальной среде все перепутано, мужское и женское, и  чтобы лучше разобраться в мужественности и женственности — их нужно давать отдельно. Пытаясь создать женский символ — квинтэссенцию женственности, Васильев написал картину «Ожидание».

На холсте, по ту сторону заиндевевшего окна, поросшего ледяными узорами, стоит русоволосая, бледная, с горящей свечой девушка. В ее глазах застыло ожидание, предчувствие, напряжение… Во всем лике девушки видно стремление сохранить своей любовью дорогого человека на расстоянии. Это то самое неизменное для славянских женщин на протяжении многих веков ожидание счастливого мгновения и одновременная готовность принять трагические вести.

Очень интересна история создания картины «Северный орел» — продолжает рассказывать Анатолий Иванович:
Друг Васильева Олег Шорников вернувшись как-то с прогулки, рассказал Константину о своей нечаянной встрече на берегу Волги с большущим орлом. Тот сидел на изломе сокрушенной временем березы и, надменно презирая возможную опасность, перебирал мощным клювом серые перья на своей груди. Олега неодолимо потянуло вперед: ближе, как можно ближе к чудной птице. Но неожиданно орел встрепенулся и бросил такой огненный взгляд на незваного гостя, что человек оторопел, смутился… Невольно в памяти обозначились подходящие к моменту строчки стихов:
«Открылись вещие зеницы, как у испуганной орлицы…»
В сознании Константина вспыхнула и окончательно сформировалась ясная, четкая мысль: «Внутреннюю силу всего живого, силу духа – вот что должен выражать художник!»
– Я сделаю картину и назову ее «Северный орел», – отозвался Васильев…
Олег удовлетворенно кивнул головой, а про себя подумал: «Как это Константин будет рисовать птицу?»

Северный Орел

Когда Васильев показал картину своим друзьям, в комнате воцарилась необычная тишина. Друзья предполагали увидеть какую угодно птицу, но… мужика с топором никак не ожидали. Однако талант художника неудержимо притягивает взгляды каждого к картине, заставляет думать, восхищаться небывалой внутренней силой созданного образа. Зрителя буквально сверлит орлиный взгляд мужественного человека, властелина тайги, одухотворяемого природой и одухотворяющего первобытную стихию леса своим трудом, мужеством и волей.
Картина радовала сияющим тоном, поражала сложностью тончайшей игры света в бесконечном узоре инея, заснеженной хвои, веток, стволов. И красота эта окружала человека, от которого веет не только недюжинной силой, но и звонкой ясностью, веселостью, счастьем неразрывной жизни с лесом. Зрителю хочется такого же увлечения делом в гармонии со всем окружающим. Мысль художника сумела, поднявшись над обычным житейским фактом, прикоснуться к стихии народного мифотворчества.

А вот картина «У чужого окна». На первый взгляд — молодая пара, возлюбленные. Но стоит приглядеться внимательнее, разобраться со всей системой символов, как понимаешь всю трагичность этого сюжета.

У чужого окна

Молодой мужчина, в руках у которого вилы — символ мужественности. Причем вилы здесь необычные — с тремя зубьями, а не четырьмя, как обычно. Перед ним — девушка с коромыслом, олицетворяющим женское начало. Вилы и коромысло образуют крест — соединение женского и мужского начал. Уста их соприкасаются, но девушка отвернула от него лицо.

Страсть мужчины передана красным цветом рубахи под тулупом и крючковатыми пальцами, напоминающими когти орла. А девушка словно соскальзывает по коромыслу прочь от мужчины. Видим мы и другие неблагоприятные знаки. В окне едва виднеется чей-то недобрый глаз. А наличники украшены воронами — символом беды. Никогда этим двоим не быть вместе…

Встав на позицию своих древних пращуров, художник очень серьезно отнесся к образу Свентовита как к действующему вселенскому существу, которое несет в себе все необходимое для жизни славянского племени: оберегает людей, заботится о плодородии их земель. Он огромен, вездесущ, но проявляет себя лишь в отдельных элементах: огне, солнце, воздухе… Свентовит — это вся природа, среда обитания славян, да и сами они являются частью верховного божества.

Свентовит

Константин выразил свое понимание этого существа, создав образ языческого бога, выношенный в процессе творческого поиска и рожденный интуицией художника. Во всяком случае, его эстетическое восприятие мира не позволило изобразить Свентовита о четырех головах, пусть даже каждая из них и имела особое смысловое звучание, выражая все стороны света либо времена года.

Васильев написал величественную фигуру мужественного воина. Во весь рост стоит он на незримом пьедестале, теряющемся за нижней рамой большой картины. В руке его — огненный меч, опущенный до поры книзу; на груди, на массивном панцире, выпуклая, символизирующая плодородие голова тельца, на шлеме восседает, раскинув могучие крылья, сокол. Красивое лицо воина утопает в курчавой русой бороде.

Другая картина с трагическим сюжетом — «Евпраксия».

Евпраксия

Княгиня Евпраксия Рязанская славилась своей красотой. Хан Батый хотел завладеть красавицей, убил её мужа, князя Федора Юрьевича Рязанского. Княгиня, узнав об этом, бросилась вместе с сыном со стены. В глазах её — решимость и осознанность. И младенец как-будто осознанно обнимает маму, разделяя их трагическую судьбу… Лоб Евпраксии украшает очелье — оберег и знак мудрости. Развевающийся плащ напоминает крылья.

Последняя картина, которую написал Васильев за 10 дней до трагической гибели «Человек с филином».

В картине «Человек с филином» есть сгорающий свиток с псевдонимом художника «Константин Великоросс» и датой, ставшей годом его смерти, — 1976-й, есть светоч, который Человек несет в руке, плеть, прозорливая птица, сомкнувшийся земной круг, нарочито сдвинутый, — все это символы. Но они могут казаться плоскими или быть очень емкими и духовно насыщенными. Все зависит от того, как зритель будет их воспринимать. Художник не занимался специальным подбором символов, они рождались у него подспудно при создании образов. Он работал интуитивно: несмотря на всю свою железную логику, воспринимал требуемую ему информацию неведомым нам чувством.

Так, Васильеву всегда нравилось смотреть на огонь. Константина привлекала стихия огня, его красота. И появился огонь, появились свечи на его полотнах. Они оказались технически удобным средством. Художник мог получить выгодное цветовое решение картины, нужную освещенность лица героя. Кроме того, свеча — красивый декоративный элемент. Но постепенно она превращалась у Васильева в некий символ-светоч…

Внешне в светоче у Васильева ничто не зашифровано. Это самодовлеющий символ, который каждый будет воспринимать по-своему. Толкование полотен может быть разным в зависимости от полноты их постижения.

Существует, например, такое прочтение «Человека с филином». В облике старца художник попытался представить мудрость человеческого опыта. Поднявшийся великан соединил собой два мира: небо и землю, подобно мифологическому древу жизни — соединителю двух сфер. Васильев напоминает, что на Земле произрастают не только цветы и деревья, но и человеческие жизни. Словно корнями врос старец в землю, еще не проснувшуюся от холодного сна. Мех его шубы, схожей своей фактурой с заиндевевшими кронами деревьев, свидетельствует о былой связи его с зимним лесом. Человек поднялся из самой природы и достиг таких высот, что головой подпирает небесный свод.

Но что же взял с собой мудрец в нелегкий путь, равный, возможно, жизням многих поколений, чтобы связать собою два начала и достичь гармонии мира?

В основу истинного возвышения художник кладет всякое творческое горение — и как символ его — догорающий свиток с собственным псевдонимом, очевидно, полагая, что только творческая мысль, рожденная из знания, способна достичь космических высот. Но сгорает имя! И в этом есть второй, личностный смысл. Истинный художник, истинный мыслитель должен полностью забыть о себе ради людей, ради своего народа.

Только тогда он становится живительной силой. Творчество — одно из величайших проявлений человеческого духа.

Из пламени и пепла пробивается вверх небольшой росток дуба — знак вечности. Дубок изображен наподобие нанизанных один на другой цветов трилистника — древнего символа мудрости и просвещения. Неумирающие знания оставил на земле огонь творчества!

Над ростком горит светоч, зажатый в правой руке старца. Видимо, это и есть главное, что взял и несет с собою мудрец. Светоч — символ ровного и негасимого горения души. Ореол свечи выхватывает тонкие черты лица человека, соединяющие в себе редкую сосредоточенность с возвышенностью мыслей. Какой-то особый смысл переполняет загадочные глаза старца. В них самоуглубление, зоркость не только зрительная, но и внутренняя, духовная.

Над седой головой он держит плеть, а на рукавице той же руки сидит грозная по виду птица — филин. «Живой» ее глаз — всевидящее око — завершает движение вверх: дальше — звездное небо, космос. Плеть или бич необходимы, чтобы в любых условиях сохранять стойкость духа: без самоограничения недостижима истинная мудрость. И, наконец, изображение филина, совы у разных народов всегда было символом мудрости, беспристрастного видения мира. Филин — птица, для которой не существует тайн даже под покровом ночи. Это то откровение, к которому стремится и которого рано или поздно достигнет грядущий человек. Поэтический образ старца, рожденный художником, как бы включается в вечную жизнь природы и «высказывает то, что молчаливо переживается миром».

Картина утверждает великую ценность самой жизни, неумолимого ее движения, развития. Ее появление предвещало начало некой новой живописи. Художник, завершив полотно, сам это ясно почувствовал. И, может быть, впервые испытал острую потребность в уединении, чтобы глубже осмыслить найденное направление. Три дня Васильев провел в лесу, вернувшись домой сказал матери: «Я теперь понял, что надо писать и как надо писать»… Через несколько дней Константина убили.

Смерть Васильева закономерна, ведь творческой интуицией, каким-то невероятным прозрением ему удалось восстановить в красках и линиях идеальный образ русской души. Созданные художником полотна мифологического жанра — это законченные образы-символы, то сокровенное, что каждый из нас носит в себе всю жизнь, но не в состоянии четко представить, а тем более выразить. И вдруг — это потаенное, драгоценное, упрятанное в недрах подсознания, является в красках на полотнах мастера! Порой Высшая Сила посылает гениев, которые способны подпитывать и корректировать русскую цивилизацию. Одним из таких ярких светочей для нас был Константин Васильев.

Картина Мира,
Малахов Владимир

С благодарностью, по материалам Доронина Анатолия Ивановича

Экскурсия по музею: 

Адрес музея К. Васильева: 127576, Москва, ул. Череповецкая, д. 3-б, +7 926 496 39 00

http://museum-slav.com/

http://www.mmkv.org/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *